В темных подземельях и таинственных порталах мы бежали вместе с сестрой от преследования мужчины. Я использовала свой дар в защиту, создавая невидимость и призывая магические звуки, чтобы заманить за собой убегающую из пыток деспотическую женщину. Сюда же мы приходили за единомышленниками — ведьмочками, скрывающимися от жестокости в глубинах подземелья....
— Ирис, девочка моя!
Женщина бросилась к дочери и крепко прижала ее к груди.
— Мамочка! Тебя здесь не обижают? Кормят?
— Кормят, девочка моя. И не обижают. Вот, смотри, — Труди открыла дверцы огромного шкафа, где ровными рядами на вешалках висела одежда. — Все у меня хорошо. А у тебя как? Приняли братья? Признал ли отец?
— Ой, мама. С братьями все чудесно. Особенно я подружилась с Бастианом. Знаешь, даже не верится, что он убивает ведьм! Он такой…хороший. И у нас с ним одинаковые глаза!
В глазах Труди на мгновение вспыхнул страх.
— А отец?
— Ой, мама. С отцом, как раз, не очень. Он словно не замечает меня. А если и встречаемся, то недовольно хмурит брови.
— Но не пугает, не обижает тебя?
— Нет, что ты. Вот и сейчас они отправились мятежников подавлять, а меня здесь за старшую оставили. Вот я и подумала, а не выделить ли тебе более просторные покои?
— Ой, нет, нет, доча. Твой брат велел мне отсюда никуда не выходить.
— Мама, не спорь со мной. Ты — мама принцессы.
И словно маленькая фурия, Ирис выскользнула из синих покоев. Выскочив в коридор, она деловито огляделась. В такой просторной части замка, принадлежащей Олиху, наверняка найдутся более достойные ее мамы покои.
Так, эти маловаты. Эти темноваты. Библиотека тоже не подходит. Оу! А вот эти как раз подойдут! Раза в два больше, чем комната, в которой живет ее мама. И гораздо более светлая и богато убранная. Огромная каменная ванная за ширмой, высокие светлые окна, выходящие в сад.
Но… Она вовсе не пустует!
Ирис стремглав бросилась к кровати и замерла над спавшей в ней девушкой. Белокожая, невысокая, с ярко-рыжей копной кучерявых волос она нагло нежилась в постели.
— Ты кто такая? — задала она вопрос, пытаясь придать звонкому голоску суровости.
Девушка проснулась, но сонно клипая зеленющими глазами, не могла сообразить, что же от нее хотят.
— Ты что-то спросила, девочка?
— Да как ты смеешь вылеживаться в постели, когда к тебе обращается принцесса?!
— Я не знала, что ты принцесса, — рыжая мило улыбнулась, чем еще больше разозлила девочку.
— Я приказываю тебе встать, когда со мной разговариваешь!
Велма, секунду подумав, все же решила не спорить со вздорной девчонкой, а села на кровати, прикрыв свою наготу простыней.
— А где Олих? — спросила она, решив, что общество странного ребенка ее напрягает.
