В темных подземельях и таинственных порталах мы бежали вместе с сестрой от преследования мужчины. Я использовала свой дар в защиту, создавая невидимость и призывая магические звуки, чтобы заманить за собой убегающую из пыток деспотическую женщину. Сюда же мы приходили за единомышленниками — ведьмочками, скрывающимися от жестокости в глубинах подземелья....
А девчонка неожиданно подскочила и отвесила ей звонкую оплеуху.
— Для тебя он — господин Олих! А я — пока его нет, твоя госпожа. И приказываю немедленно покинуть эти покои. Сегодня ты будешь работать на конюшне!
— Вы, госпожа, — держась за щеку и даже не сдвинувшись с места, произнесла Велма, — делаете ошибку. Я — женщина Олиха. И он лично велел мне находиться в этих покоях и этой постели.
— Ты — шлюха моего брата. Но это не дает тебе права перечить мне.
Маленькая мерзавка стремглав выскочила из комнаты.
— Ирис, девочка моя! Ты делаешь ошибку! Твой брат любит эту женщину и ты не имеешь права принимать за него решения.
— Идите в свои покои, мама. И не выходите оттуда, пока я не позволю. Женщину, которую любят, не прячат от всех. А я не потерплю, чтобы шлюха со мной спорила!
Девочка указала матери пальцем на ее покои и не опустила руку, пока та, бросив на дочь печальный взгляд, не скрылась в своих покоях.
— Стража! — вдруг зычным голоском прокричала девочка.
Стража, молчаливо застыв, смотрела на вздорную принцессу.
— Госпожа! Господин Олих запретил кому либо касаться его женщины.
— Тогда и не касайтесь! Заковать ее в цепи! И закрыть в темнице!
В первое мгновение, услышав приказ, Велма не могла поверить, что это происходит с ней на самом деле! Еще утром она была обласкана своим мужчиной, а вот теперь ее собираются заковать в кандалы!
Быстро вскочив с постели, она только и успела натянуть на голое тело платье, как в комнату вошли два стражника.
У входа стояла девчонка, сверля ее насмешливым взглядом."
"— Ты думаешь, мой брат простит такую дерзость своей шлюхе? Да ты сгниешь в темнице! Это Я тебе говорю.
После того, как ведьму, не проронившую ни единого слова, ни единой слезинки, увели в подвал, в темницу, Ирис велела:
— Уберите в этих покоях все. Отныне здесь будет жить моя мама!
Служанки и слуги стояли растерянные, испуганно тараща на девочку глаза.
Спустя какое-то время, та же стража, что увела одну ведьму в темницу, привела другую, рыдающую и сопротивляющуюся, в покои Олиха.
— Ирис, ты делаешь огромную ошибку! Ты не имеешь права так поступать! Я не могу жить в этих покоях.
