В темных подземельях и таинственных порталах мы бежали вместе с сестрой от преследования мужчины. Я использовала свой дар в защиту, создавая невидимость и призывая магические звуки, чтобы заманить за собой убегающую из пыток деспотическую женщину. Сюда же мы приходили за единомышленниками — ведьмочками, скрывающимися от жестокости в глубинах подземелья....
Я повелеваю отпустить всех ведьм из темниц, компенсировать им или их семьям из нашей казны тот урон, что был им нанесен. Я объявляю их такими же свободными жителями нашего государства. Есть возражения?
Возражений не было.
— Кейден, тебе есть, что возразить на это?
— Нет, конечно. Считаю такое решение правильным и справедливым. Давно пора было это сделать.
— А теперь я попрошу всех посторонних покинуть зал.
Нервно постукивая ногой по каменным плитам, он ждал, пока ошарашенные посетители выйдут вон.
— Теперь о личном.
Те пристально смотрели на старшего брата.
— Моя ведьмочка сбежала от меня, — я помню твои слова, Урлас.
Олих остановил уже собравшегося что-то сказать брата, и продолжил:
— Мне нужна информация о всех мужчинах, бывших с нею в близости до меня.
— Казнить будешь? — хмыкнул Урлас.
— Ну, язык-то точно укорочу, — отрезал тотчас Олих. — И эти известия нужны мне к завтрашнему утру.
— Олих, но завтра похороны отца. И тебя на правление должен будет благословить Глаз дракона.
— Вот поэтому мне и нужно знать все до завтрашнего утра.
— И что с этими мужчинами сделать? — спросил Бастиан. Кажется, его единственного не удивил приказ брата.
— Привезти во дворец. Тайно.
Затем он обвел братьев тяжелым взглядом.
— И что, никому не интересно, зачем я это делаю?
— Ты ревнуешь, — произнес Урлас.
— Зачем тебе это, Олих? — все же спросил его Кейден.
— Я должен быть уверен, что она не бросила меня ради одного из них.
— Бред! — Не сдержался Урлас.
— Объяснись!
— Она не бросила тебя. Она просто сбежала. Испугалась. Того, что любит тебя. Того, что ты не ответишь ей тем же.
— Я ей ответил тем же. Дал ей ребенка, дом, свою защиту.
— И сказал ей, что любишь ее?
— Зачем? Ведь и так все ясно.
Все, кроме Бастиана, непочтительно засмеялись.
— Она же женщина, брат, — снисходительно сказал Кейден, — им нужно песни петь, стихи читать. И о любви говорить. А то напридумывают себе бог знает, чего.
— Вот-вот.
— Я подумаю. А этих, всех, кого найдете, доставьте во дворец.
— Сделаем, братишка, — Кейден, как в былые времена, похлопал брата по плечу.
— А я уж думал, ты совсем очерствел, — почти нежно, обнял его Урлас.
До самого рассвета Олих, сидя на троне усопшего отца, думал, вспоминал о своей ведьмочке. Не выпуская из рук ее прядь. А перед рассветом принял решение.
Как озвучить его? Вряд ли оно придется кому-либо по душе.
Глава 53.
