В темных подземельях и таинственных порталах мы бежали вместе с сестрой от преследования мужчины. Я использовала свой дар в защиту, создавая невидимость и призывая магические звуки, чтобы заманить за собой убегающую из пыток деспотическую женщину. Сюда же мы приходили за единомышленниками — ведьмочками, скрывающимися от жестокости в глубинах подземелья....
Как мое имя звучит на его языке… Словно ласка… Открываю. Золотые искры затопили его глаза, кадык ходит ходуном.
— Раздвинь ноги… Умничка… Хорошая девочка…
Погладил кончиками пальцев пульсирующую жаром промежность… От удовольствия закрываются глаза.
— Не смей.
Тихо сказал, даже нежно. Но прозвучало как приказ. Открыла. Слушаю его поверхностное дыхание, едва дышу сама. Когда успел снять рубашку?
Ощущения оказались настолько острыми. Шершавая поверхность его длинных пальцев и моя влажная нежность.
Не сдержалась, едва слышно застонала.
— Покричи для меня. Покричи…
От хрипотцы его голоса бегут мурашки. Испарина на коже, которую так и хочется слизнуть языком…
Не могу. Нельзя. Всего лишь договор. Его руки выколачивают из меня остатки силы воли.
Я вся — один чуткий, напряженно пульсирующий нерв, невероятно отзывчивый и невероятно тревожный.
Он захватывает в плен налившуюся грудь, посасывает, прикусывает соски, заставляя стонать и извиваться, тереться о ткань на его бедрах бесстыже и жадно.
Я словно в тумане, сама льну к нему, сама тянусь за поцелуем. Обхватываю за талию ногами. Выгибаюсь, умоляя о ласке.
— Хорошая девочка, — шепчет в ухо, вонзаясь в мое тело, заставляя его выгнуться дугой.
Улетаю почти сразу, он двигается во мне одуряюще жарко, вонзается глубоко, заставляя всхлипывать от нежной боли, не давая ни передышки, ни воздуха набрать в горящие от наслаждения легкие.
Как же можно было его бояться? Он дарит мне такую негу. И я кричу. И прогибаюсь в пояснице, и тело бьется в сладкой судороге. Жадные руки держат за талию, не давая мне ни сломаться, ни вернуться на землю. Его губы мнут соски, член выколачивает из меня последний вздох. Туман плывет в полуприкрытых глазах."
"Скрестив руки на груди, стоит, скрестив ноги и облокотившись о дерево, пожирает меня взглядом Урлас.
И вот тут я заорала по-настоящему…
Глава 19. Бастиан
Дворец повелителя Артавии полностью соответствовал имени своего хозяина. Огромный, просторный, весь покрытый золотом и украшенный драгоценными скульптурами и прекрасными садами. Золотой дракон — так называли повелителя жители и подвластной ему державы, и жители других государств и миров. Никто не знал настоящего имени дракона, да вряд ли и он сам помнил его.
