Женщина экономит деньги на жизнь в непростой ситуации, вынужденная тянуть хозяйство одnomяком. Она нагло смотрится на тротуаре, жестокая и голодная. Обескровливает свои сбережения, чтобы иметь минимальное качество продуктов, пока соседи не станут донимать ее обвинениями в том, что она экономит на еде. Женщина вынуждена сама решить, как будет жить дальше....
Мое доверие к мужу растет с каждым днем и большую роль в этом играют наши беседы. Мы узнаем друг друга постепенно, раскрываемся по чуть-чуть и в этом есть своя прелесть.
Вижу, что мужу трудно сдерживать страсть, но он крепится, потому что ему самому нравится такой формат отношений. В моем мире он немного устарел, а здесь, в Дургаре, я испытываю настоящее наслаждение от медленных прогулок, случайных соприкосновений рук, бесед и общих дел.
Вчера, к примеру, Роберт показал мне коттеджи. Мы обошли территорию и заглянули в каждый.
Но, Боже мой, кто здесь жил? В домиках мы застали следы проживания каких-то сомнительных личностей. Выбитые стекла, попорченная мебель и покореженные, разрядившиеся артефакты — лишь самое малое из того безобразия, что мы тут застали.
Пораспросив местных, узнали, что мисс Сайш сдавала коттеджи контрабандистам, а также игрокам и прочим личностям, которым отказывали в приличных отелях и постоялых дворах.
Ну да, ведь коттеджи в стороне от города, дальше только лес.
— Нужно сообщить властям, — зло процедил Роберт.
Он обозлился, может быть, даже на себя. Ведь сам доверил Сайш имение. Впрочем, тогда ему было плевать на Кохэм — приданое беглой и нелюбимой жены.
— Как вы вернулись, милорд, так все эти темные людишки и сгинули. Разбежались как крысы, — сообщил нам пожилой лесник и задумчиво почесал макушку.
Он имел небольшой надел неподалеку. Выращивал овощи и присматривал за округой бесплатно, по привычке.
Я сунула ему в руку кошель, а на удивленный возглас старика возразила:
— Я посчитаю, сколько должна вам за работу.
"Роберт в тот же день отправил сообщение в Торн, с требованием возбудить на Сайш очередное дело. К тому моменту он уже знал, что мерзавка имеет мать и младшую сестру, но она осталась в родном доме очень ненадолго. Вскоре снова сорвалась с места.
Но пора садиться в экипаж. Я подсаживаю Элли и поворачиваюсь к Эрику, но сын ускользает из моих рук и я, под насмешливым взглядом Роберта, отступаю.
Вздохнув, наблюдаю, как сын ловко запрыгивает на подножку.
— Он сильный и ловкий, не надо слишком оберегать его, — тихо произносит Роберт и кладет руки на мои плечи.
Его прикосновение ощущается так, словно меня плотным и теплым плащом накрыли. Приятно, надежно, горячо.
— Детям необходимо чувствовать безопасность, — чуть поворачиваю голову, но не шевелюсь, позволяя ему обнимать меня.
— Он в безопасности рядом со своим отцом, — отвечает Роберт.
