Женщина экономит деньги на жизнь в непростой ситуации, вынужденная тянуть хозяйство одnomяком. Она нагло смотрится на тротуаре, жестокая и голодная. Обескровливает свои сбережения, чтобы иметь минимальное качество продуктов, пока соседи не станут донимать ее обвинениями в том, что она экономит на еде. Женщина вынуждена сама решить, как будет жить дальше....
Уверена, что Эрик расстроится, если узнает об опасности, нависшей над Кристиной.
— Мне неспокойно, — нервно поправляю перчатки, а Роберт смотрит мрачно и страшно.
— Она залегла на дно, но я ее найду. Если не откликаться сразу, она свяжется снова.
— А вдруг опоздаем? — с надеждой гляжу на мужа. — Вдруг она избавится от Кристины?
— Сайш любит жить на широкую ногу, монеты у нее уйдут только на съемное жилье. Значит, начнет искать работу, чтобы облапошить очередного богатого дурака.
Очевидно, что под «очередным богатым дураком» Роберт подразумевает брата и я прикрываю глаза.
— Даже если ей удастся влезть в богатый дом, дочь для нее станет обузой. Как бы не опоздать.
— Мне кажется, Сайш в столице. Садись в карету, Лена.
Роберт называет меня Леной только наедине, в присутствии других людей я Лилия. Особенно неприятно, что от Эрика приходится скрывать правду, но он еще слишком мал, чтобы узнать о предательстве настоящей матери.
В пути я развлекаю детей сказками, а иногда и Роберт, обычно едущий верхом, присоединяется к нам. Он тоже рассказывает истории, но страшные.
При этом вещает разными голосами и детям его представления безумно нравятся. Элли боится и прячется в моих объятиях, но продолжает слушать с горящими глазами.
Камеристка пытается дремать, но безуспешно, вот и поглядывает на нас большими глазами. Кажется, тоже боится страшных сказок моего мужа.
А я стараюсь забыться в этих моментах, в которых мы ощущаемся почти как семья.
Сайш психопатка, я уверена. Она родила ребенка только ради манипуляций."
"Кохэм находится недалеко от столицы и мы доезжаем за сутки, один раз остановившись в небольшом придорожном трактире, чтобы освежиться и отдохнуть.
В Торн въезжаем вечером и Эрик с Элли глазеют на широкие проспекты и сияющие витрины. Они притихли и иногда охают при виде какой-нибудь очередной диковины.
К примеру, их поражают черные экипажи, они же кэбы, и толпы народа, высокие административные здания со шпилями и башенками.
— Тут все большое, — шепчет Элли. — Посмотрите, в той витрине платья!
Сестренка указывает на привлекшую ее внимание витрину пальчиком. Буран тоже вместе с нами, лежит у ног Эрика, а Роберт ухмыляется в усы.
— Устроимся в гостинице и завтра пройдемся по городу, посетим магазины, — обещает он.
Глаза Элли зажигаются, но Эрик молчит.
