- А вы в курсе, какой срок светит за похищение детей? – сдерживаю отчаянное желание вцепиться в глотку этой твари и спрашиваю практически спокойно, если не считать того, что на спине выступил холодный пот.
- Сеня, ты сейчас не обо мне беспокоиться должен, а о спокойствии и благополучии твоих друзей. И я так понимаю, о своем собственном благополучии, - Сумской говорил так, будто мы продолжали обсуждать наше несостоявшееся родство.
- То есть вы хотите сказать, что вы собираетесь убить ребенка и рассчитываете при этом на безоблачную жизнь? – я походил на ядерный реактор, который с виду холодная железо-бетонная конструкция, а внутри клокочущий ад.
- Боже упаси, Сеня! Как ты мог подумать?! Чтоб я невинную душу загубил?! Да никогда в жизни! У них же двое?! А есть семьи бездетные, вот и отдадим ребенка в какую-нибудь другую семью. И он скоро забудет своих родителей. Да и друзья твои утешатся, - он был настолько невозмутим, будто и, правда, считал себя бессмертным.
- А не боитесь за свою жизнь, если оставите меня без бизнеса? Я сопьюсь и стану беспредельщиком. Ружье с оптическим прицелом и ваши родственники безутешно рыдают. Я в армии служил, и в тире десять из десяти выбиваю.
- То есть промежуточный этап, я так понимаю, мы прошли, и у тебя нет сомнений насчет целесообразности подписания договора? Все правильно? – все так же невозмутимо и почти по-родственному спросил он.
- А где гарантия, что ребенка вернете?
- Сеня, ты тянешь время, а твоя подруга может инсульт от стресса получить. Ты готов ее успокоить? Естественно, вернем. Зачем мне лишние хлопоты? Я уважаемый человек, и мне совсем не нужно, чтоб по ночам мальчики кровавые являлись. Звонишь?
Сумской нажал кнопку на какой-то рации.
Шкаф, откликавшийся на имя Валера, тут же занес мой телефон и вручил мне.
Я представлял, какой шквал ненависти сейчас на меня обрушит Марина, и мог ее понять, но никогда в жизни я не чувствовал себя так паршиво. Разблокировав телефон, я выдохнул, стараясь усмирить бешеное биение сердца, и на несколько мгновений завис. И тут же, с эффектом разорвавшейся бомбы, телефон дернулся от входящего звонка.
- А-а-а-рсений! – раздался перепуганный, заикающийся голос Варвары. – Мы тут с Герцем задержали преступника. Их было двое, они хотели Степку увезти, но один уехал. Что делать?
Твою ж мать! Я уже морально приготовился чуть ли не бомжевать и остаться без друзей, чтоб из-за меня больше никто не пострадал, а тут один звонок снова вернул меня к жизни.
