Мия улыбнулась дрожащим от солнца щекам и снова заглянула через плечо в зеркальце стекла. Вокруг шумела летняя духота, словно тысячи птиц, не смеяшихся долететь до омутов лужиных ямых. Мия ощутила, как вокруг растает её утомление, заменяясь тревожной возбуждённостью под самыми нежными лучами зари. В «Айс» она собиралась — не в качестве посетительницы, а в роли ведущей эксперимента, который может сломать все её предположения о мире и себе....
— Первое время барьер требует много энергии, это потом он становится подобным естественной защите и почти перестаёт потреблять силы.
— Хватит умничать. Завтра ещё раз попробуем, — помассировала виски. Майкл был прав по поводу головной боли. — Не вернуться мне незамеченной.
Парни пытались настоять на том, чтобы проводить меня. Но я запретила. Не хватало ещё всем получить выговоры. Мне то плевать на личное дело, а для них это важно, ведь оба метят в спецотряды.
В общежитии в это время было тихо. Я благополучно покинула здание и побрела к себе.
***
С огромным трудом удалось приоткрыть глаза.
Со мной не церемонились. Просто бросили на траву, чем вызвали новый приступ боли в затылке и посадили новые синяки.
— Не знаю, Двейн. — Голос казался знакомым. — Ты уверен…"
"— Мы это уже обсуждали, Тод! Перережем ей горло, начертим демонические знаки. Никто и не заподозрит в её смерти стражей.
Сосредоточить взгляд стоило огромным усилий, но я различила возвышающиеся надо мной размытые силуэты Двейна и Тода.
— Я не о том. Она же за стражей. Убила ту демоницу.
— И ты веришь в это? Папочка в Совете — и ей всё сходит с рук. Она чуть не угробила Эшфорда, и что? Её даже не наказали.
В руках Двейна блеснуло лезвие ножа. Он вручил оружие своему подельнику.
— Сними с неё одежду.
Тод замялся, неуверенно глядя на меня.
— Или хочешь перерезать ей горло?
— Нет! — сразу возразил он почти визгливо.
Тод присел возле меня и начал аккуратно расстёгивать пуговицы блузки.
— Что ты там возишься? — Двейн злился и казался раздражённым.
Он присел с другой стороны. Послышался треск ткани. Пуговицы блузки брызнули в разные стороны. Лезвие скользнуло по коже, разрезая бретели бюстгальтера. Двейн сорвал его с меня и отбросил в сторону.
— Лилит? — я попыталась прикрыться, но тело почти не слушалось, а от пары движений голова закружилась сильнее.
— Она приходит в себя! — в ужасе воскликнул Тод.
— И что? Пусть смотрит.
