Она чувствовала себя взволнованной, дезориентированной и подавленной не только свободой, но и постоянным наблюдением матери, которое, хотя и было доброжелательным, усугубляло положение Робин, поскольку напоминало ей о неусыпной слежке, которой она только что избежала. Теперь, когда было уже слишком поздно, она поняла, что при возвращении в Лондон ей действительно были необходимы тишина, пространство и одиночество, в котором она могла бы вернуться во внешний мир и сосредоточиться на длинном отчете для Страйка, в котором она выкладывала все, что еще не успела рассказать ему о жизни на ферме Чепменов. Чувство вины за то, что родители четыре месяца тревожились за нее, заставило ее согласиться на их приезд, но, как бы она ни любила их, сейчас ей хотелось только одного — чтобы они вернулись в Йоркшир. К сожалению, они грозились остаться еще на неделю, “чтобы составить тебе компанию” и “присмотреть за тобой”.
С замиранием сердца она услышала, как на лестничной площадке открываются двери лифта. Когда она встала, чтобы впустить родителей, зазвонил мобильный телефон, лежащий на столе за ее спиной.
— Извини, — обратилась она к матери, обремененной тяжелыми пакетами из Вайтроус, — мне нужно ответить, это может быть Страйк.
— Ты должна была взять отгул! — сказала Линда, и Робин проигнорировала это замечание. Вернувшись к телефону, она увидела номер своего партнера и ответила.
— Привет, — сказала Робин нарочито громко, как и Линда.
— Не задерживайся, мы купили пирожные. ты должны поесть и вытянуть ноги.
— Не вовремя? — спросил Страйк.
— Нет, — сказала Робин, — но не мог бы ты дать мне две минуты? Я тебе перезвоню.
Она повесила трубку и направилась к дверям тесной кухни, где ее родители раскладывали покупки.
— Я просто выйду подышать свежим воздухом, — сказала Робин.
— Что нам не разрешается слышать? — спросила Линда.
— Ничего, он просто сообщает мне последние новости, о которых я просила, — сказала Робин, с некоторым трудом сохраняя спокойный тон. — Я вернусь через десять минут.
Она поспешила выйти из квартиры с ключами в руках. Дойдя до Блэкхорс-роуд, где выхлопных газов было больше, чем чистого воздуха, она перезвонила Страйку.
— Все в порядке?
— Все в порядке, в порядке, — лихорадочно сказала Робин. — Просто мама меня доводит.
— А, — сказал Страйк.
— Я сто раз говорила ей, что это был мой выбор — поехать на ферму Чепмен, и мой выбор — оставаться там так долго, но…
Робин не успела закончить фразу, но Страйк прекрасно понимал, что она хотела сказать.
— Она думает, что это все из-за меня?"
"— Ну, — сказала Робин, которая не хотела этого говорить, но жаждала развязать себе руки, — да.