Источник был из вторых рук, — признал Страйк, — и не заслуживает особого доверия, так что мне придется попытаться подтвердить его слова, но факт остается фактом: я думаю, что было бы неразумно недооценивать те контакты, которые ВГЦ установила за последние тридцать лет. Во время рейда на ферму в восемьдесят шестом году оружие найдено не было, но с тех пор на ферме жил как минимум один жестокий преступник. Все, что им было нужно, — это рекрут, знающий, где можно нелегально достать оружие, — при условии, что Уэйс уже не обладал такими знаниями.
— Вы действительно думаете, что они убили Кевина из-за его книги? — скептически произнес сэр Колин.
— Я не думаю, что книга сама по себе была проблемой, потому что журналист, у которого я брал интервью, по имени Фергус Робертсон, уже обвинил ВГЦ практически во всем, о чем говорил Кевин: в физическом насилии, сексуальном принуждении и сверхъестественных играх разума. Церковь настойчиво преследовала Робертсона с помощью адвокатов, но он все еще жив.
Принесли кофе.
— Так что же послужило мотивом, если не книга? — спросил сэр Колин.
— Кевин сказал вам, что в последние недели своей жизни он все собирал по кусочкам, не так ли? То, что, как он думал, он подавлял?
— Да, как я уже говорил, он становился все более неуравновешенным и беспокойным. Я глубоко сожалею о том, что не оказал ему большей поддержки…
— Я не думаю, что какая-либо поддержка могла бы остановить его убийство. Я думаю, Кевин собрал воедино информацию об утоплении Дайю. Церковь могла бы заставить издателя удалить необоснованные обвинения, но она потеряла возможность заставить Кевина молчать в повседневной жизни. Что, если он проболтается о своих подозрениях не тому человеку?
— Но, как вы говорите, это предположение.
— Вы знали, что Паттерсон не передал все свои доказательства, когда вы его уволили?
— Нет, — сказал сэр Колин. — Я не знал.
— У меня есть запись интервью с Кевином, которую они тайно записали за пять дней до того, как его застрелили. Это халтурная работа: большая часть того, что он сказал, не слышна, поэтому они не удосужились дать ее вам. На этой записи Кевин говорит оперативнику Паттерсона, что намерен встретиться с кем-то из церкви, чтобы “ответить за это.” Что это за “это”, я не знаю, но во время разговора он много говорил о Дайю. И вы никогда не посещали квартиру Кевина, не так ли?
— Нет — я бы хотел.
— Ну, все стены были исписаны и кто-то вырезал несколько слов из штукатурки. Конечно, это мог быть и сам Кевин, но есть вероятность, что это сделал его убийца.
Робин получила странную информацию о передвижениях Дайю в ночь перед тем, как она якобы утонула, от сестры Кевина Эмили. То, что сказала Эмили, совпало с тем, что Кевин написал на стене своей квартиры о заговоре.