Он вдруг понял смысл, искренне удивляясь, почему не разглядел очевидного раньше.
– Помнишь, я говорил тебе про табличку в Лабиринте? Металлическая, с выбитыми словами!
От волнения у юноши бешено заколотилось сердце.
Тереза озадаченно наморщила лоб, но через секунду в ее глазах сверкнуло понимание.
– Точно! Эксперимент «Территория Обреченных». Программа оперативного реагирования. Общемировая катастрофа. Это ПОРОК. ПОРОК – это хорошо. Это я написала у себя на руке! Интересно, что это все-таки значит?
– Ума не приложу. А потому до чертиков боюсь, что все, что мы собираемся сделать, в итоге окажется грандиозной глупостью. Как бы они нам не устроили кровавую баню."
"– Все прекрасно понимают, на что идут. – Тереза взяла его за руку. – Нам нечего терять. Помнишь об этом?
Томас помнил отлично, но почему-то слова девушки не возымели должного эффекта – очень уж мало в них было надежды.
– Нечего терять, – медленно повторил он.
Глава пятьдесят четвертая
Примерно в тот час, когда в былые времена закрывались Ворота, Фрайпан подал ужин – последний перед ночным походом. Напряженная атмосфера, царившая за столами, казалось, была насквозь пронизана ощущением обреченности и тревоги. Томас сидел рядом с Чаком, который с отрешенным видом ковырялся в тарелке.
– Послушай, Томас… – произнес мальчик со ртом, набитым картофельным пюре. – А в честь кого меня назвали?
Оторопев, Томас лишь покачал головой – они в шаге от того, чтобы совершить, вероятно, самое опасное предприятие в жизни, а Чак задается вопросом, откуда взялось его прозвище.
– Не знаю. Может, в честь Дарвина? Это тот чувак, который додумался до теории эволюции.
– Могу поспорить, что чуваком его еще никто не называл. – Чак снова отправил в рот большую порцию пюре. Кажется, он действительно считал, что сейчас самое подходящее время для разговоров. И даже полный рот не был ему помехой. – А знаешь, мне почти не страшно. Я хочу сказать, последние несколько дней мы просто отсиживались в Хомстеде и ждали, когда придут гриверы и сцапают одного из нас. Хуже и не придумаешь. А теперь, по крайней мере, сами идем на них, пытаемся что-то сделать. Во всяком случае…
– Что «во всяком случае»? – спросил Томас. Он ни секунды не сомневался, что Чак напуган до смерти.
– Ну… Все только и говорят о том, что гриверы могут убить лишь одного человека. Наверное, я говорю как распоследний ушмарок, но это вселяет в меня надежду. Во всяком случае, большинство из нас прорвется благодаря какому-то несчастному. Лучше уж один, чем все.
От мысли, что глэйдеры цепляются за надежду, что умрет кто-то один из них, но только не они сами, стало противно. И чем больше Томас об этом думал, тем сильнее сомневался, что все произойдет именно так.