Автор
Группа подростков просыпается в загадочном комплексе без памяти о прошлом. Их единственный шанс на спасение — найти выход из смертельного лабиринта, охраняемого страшными монстрами. Каждый день приносит новые ужасы, а истинная цель эксперимента остается скрытой.
Раздел Chitat.online для книги «Бегущий в Лабиринте (Трилогия)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Группа подростков просыпается в загадочном комплексе без памяти о прошлом. Их единственный шанс на спасение — найти выход из смертельного лабиринта, охраняемого страшными монстрами. Каждый день приносит новые ужасы, а истинная цель эксперимента остается скрытой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Джеймс Дашнер Легкое чтение Фантастика Социальная фантастика подборки серии
Группа подростков просыпается в загадочном комплексе без памяти о прошлом. Их единственный шанс на спасение — найти выход из смертельного лабиринта, охраняемого страшными монстрами. Каждый день приносит новые ужасы, а истинная цель эксперимента остается скрытой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"Джеймс Дэшнер
Бегущий в Лабиринте (сборник)
James Dashner
THE MAZE RUNNER
THE SCORCH TRIALS
THE DEATH CURE
Перевод с английского Д. Евтушенко («Бегущий в Лабиринте») и Н. Абдуллина («Испытание огнем», «Лекарство от смерти»)
Печатается с разрешения автора и литературных агентств Dystel & Goderich Literary Management и Andrew Nurnberg
© James Dashner, 2009, 2010, 2011
Школа перевода Баканова, 2012, 2013
© Издание на русском языке AST Publishers, 2014
* * *Бегущий в лабиринте
Посвящается Линетт.
За три года, пока я писал эту книгу, ты не усомнилась во мне ни разу
Глава первая
Он очнулся в холодном мраке и вдохнул затхлый пыльный воздух. С этого мгновения для него началась новая жизнь.
Раздался громкий металлический стук; пол дрогнул и вдруг ушел из-под ног. От внезапного толчка он упал и, неуклюже барахтаясь, попытался встать. Несмотря на холод, лоб покрылся капельками пота. Поднявшись, он оперся спиной о твердую металлическую стену, какое-то время скользил вдоль нее, затем уткнулся в угол. Сполз на пол, прижал колени к груди и крепко обхватил их руками, надеясь, что глаза скоро привыкнут к темноте.
После очередного толчка комната начала двигаться вверх, точь-в-точь как старый подъемник в горнорудной шахте.
Резкий скрежет цепей и вращающихся блоков, какой можно услышать лишь в цехах древнего завода, наполнил кабину, отражаясь от стен гулким эхом. Темный лифт продолжал подниматься, медленные покачивания взад-вперед вызывали тошноту. Совсем дурно стало, когда в нос ударил запах горелого машинного масла. Хотелось заплакать, но слезы не текли. Оставалось лишь сидеть и ждать.
Меня зовут Томас, – мелькнула далекая мысль.
Единственное, что он смог о себе вспомнить.
Происходящее не укладывалось в голове. Томас пытался трезво оценить окружающую обстановку и найти выход из создавшегося положения. В сознание разом ворвалось целое море информации – факты, образы, воспоминания, детали окружающего мира и того, как в нем все устроено. Томас увидел снег на деревьях, устланную листьями дорогу, зеленый луг, освещенный бледным светом луны, шумную городскую площадь с сотнями людей; вспомнил о том, как ест гамбургер и плавает в озере.
Но как он оказался в темном лифте, кто его родители и кто он вообще такой, бедняга вспомнить не мог. Он даже фамилии своей не знал. В памяти всплывали образы каких-то людей, однако понять, кто они, не получалось, – вместо лиц виделись лишь расплывчатые цветовые пятна. Он безуспешно силился припомнить хотя бы одного знакомого человека или обрывок разговора.
Плавно покачиваясь, лифт продолжал подниматься. Томас перестал обращать внимание на противный скрежет цепей, тянувших кабину вверх. Казалось, прошло уже много времени; сколько – точно сказать было невозможно: минуты растянулись в часы, а каждая секунда длилась целую вечность.
