Автор
Погруженный в бездну пустоты, герой впервые вздохнул свежим воздухом после долгого засеивания. Металлический стук и толчок заставили его отскакивать от неожиданности — он рухнул на холодный пол, оступаясь из-за неровностей. Позади осталась жизнь, которую теперь ему предстоит восстановить с самого начала....
– И что из того?
Очень хотелось сказать: «Не сейчас, Чак. Я не в настроении».
Чак приподнялся на локте и внимательно посмотрел на Томаса.
– Через пару дней ты узнаешь гораздо больше. Начнешь потихоньку привыкать. Лады?
– Ну, да… кажется, лады. Кстати, откуда взялись все эти странные словечки?
Все выглядело так, будто обитатели Глэйда позаимствовали их из чужого языка.
Чак снова плюхнулся на землю.
– Не знаю. Я тут всего месяц, если помнишь.
Интересно, Чак действительно ничего не знает или просто предпочитает держать язык за зубами? Этот сообразительный и веселый мальчишка выглядел как сама невинность, но кто может за него поручиться? Как и все в Глэйде, он оставался для Томаса загадкой.
Прошло несколько минут, и Томас почувствовал, что усталость после долгого дня наконец-то взяла свое – его начало клонить в сон.
И тут Томаса словно током ударило – настолько неожиданной была пришедшая в голову мысль.
Глэйд, стены, Лабиринт – все это внезапно показалось каким-то… родным и уютным. Приятное ощущение тепла и умиротворения разлилось в груди, и впервые с тех пор, как Томас оказался здесь, он подумал, что Глэйд – не самое плохое место во Вселенной.
"Неожиданно он осознал, что должен делать, хотя и не понимал, откуда взялась такая уверенность. Это чувство озарения было странным – чуждым и знакомым одновременно, но принятое решение казалось единственно верным.
– Я хочу стать одним из тех парней, которые выбираются наружу, – громко сказал он. – В Лабиринт.
– Чего? – отозвался Чак.
Томас уловил в сонном голосе Чака нотки раздражения.
– Я про бегунов. Что бы они там ни делали, я хочу в этом участвовать, – пояснил он.
Интересно, – подумал он, – что это такое на меня нашло?..
– Ты понятия не имеешь, о чем толкуешь, – проворчал Чак и отвернулся. – Спи лучше.
Хотя Томас действительно не понимал, о чем говорит, настроен он был очень решительно.
– Я хочу стать бегуном.
Чак снова повернулся к нему и приподнялся на локте:
– Можешь прямо сейчас распрощаться с этой мыслью.
Реакция Чака слегка удивила Томаса, однако он не унимался:
– Не пытайся меня…
– Томас. Новичок. Друг мой. Забудь об этом!
– Ладно. Поговорю завтра с Алби.
Бегун, – подумал Томас. – Я ведь даже не знаю, кто они такие. Может, я и правда свихнулся?
Чак со смехом откинулся на спину.
