"
"– Полагаю, основная причина тебе и так ясна, – ответила Бренда, кивая в сторону Томаса и Минхо. – Еще мы узнали, что ПОРОК назначил награду за твою голову. Надо спешить: проведи операцию и сразу беги отсюда.
Последний пункт, казалось, никак не взволновал Ганса. Пожав плечами, седой взглянул на двух потенциальных клиентов.
– Хотите избавиться от имплантатов, так?
Томас кивнул. Он нервничал и притом торопился покончить с делом.
– Я только хочу вырубить управляющее устройство, воспоминания не нужны. И еще: как именно ты проводишь операции?
Ганс брезгливо поморщился.
– Нет, вы только послушайте! Бренда, что за труса ты привела? У него коленки трясутся.
– Я не трус, – не давая ответить Бренде, заявил Томас. – Просто ко мне в голову кто только не залезал.
Ганс хватил ладонями по столешнице.
– Кто сказал, что я полезу к тебе в голову? Ты не так сильно мне нравишься.
– Вежливых людей в Денвере не осталось? – пробормотал Минхо.
– Даю три секунды, народ. Потом вышвырну вас из моей квартиры.
– Так, все заткнулись, быстро! – крикнула Бренда и зашептала Гансу почти в самое ухо: – Дело важное. Томас сам очень важен, и ПОРОК пойдет на все, чтобы вернуть его. Этих гадов нельзя подпускать к Томасу и Минхо слишком близко, иначе их мозгами начнут манипулировать.
Ганс окинул Томаса пристальным взглядом ученого, рассматривающего образчик некой субстанции.
– По мне, так обычный мальчик. – Покачав головой, он встал. – Мне нужно пять минут, чтобы приготовиться.
Сказав это, он вышел через боковую дверь в соседнюю комнату. Оставалось гадать, узнал ли он Томаса, вспомнил ли, чем тот занимался для ПОРОКа до отправки в Лабиринт.
Вернувшись в кресло, Бренда вздохнула:
– Могло быть и хуже.
Ну да, все самое худшее еще впереди. Хорошо, что Ганс согласен помочь. Правда, чем больше Томас поглядывал в сторону соседней комнаты, тем сильнее нервничал. Сейчас совершенно незнакомый человек в антисанитарной обстановке вскроет ему череп.
– Зассал, Томми? – хихикнул Минхо.
– Забываешь, muchacho, – напомнил Хорхе, – что тебе предстоит та же операция. Пять минут – и седовласый дедуля будет готов. Мужайся.
– А, чем скорее – тем лучше, – ответил Минхо.
В висках появилась пульсирующая боль, и Томас, придвинувшись к столу, обхватил ладонями голову.
– Томас? – прошептала Бренда. – Тебе плохо?
Томас ответил было:
– Да просто…
Но слова застряли в горле; позвоночник пронзила острая боль. Через мгновение ее и след простыл, однако потом резко вытянулись как по струнке руки и ноги – и Томас, дрожа, съехал на пол. Ударившись спиной о твердую плитку, он вскрикнул и попытался восстановить контроль над телом. Не смог. Стопы сами собой сучили по полу, лодыжки бились о ножки стола.
– Томас! – завопила Бренда.