– Новых людей не подвозили? Вчера или позавчера? Учет ведете?
Второй охранник – бритый под «ноль», низкорослый и жилистый – откашлялся и сплюнул.
– Ты кого ищешь-то? Парня? Девку?
– Парня, – ответил Томас. – Имя – Ньют. Ростом чуть выше меня, длинные светлые волосы. Прихрамывает.
Охранник снова сплюнул.
– Да вроде видел. Но между «видел» и «расскажу» есть разница. У вас, народ, похоже, водятся большие деньжата. Поделитесь?
Томас полными надежды глазами посмотрел на Хорхе – от гнева лицо пилота сделалось каменным, – однако не успел тот ответить, как заговорил Минхо:
– Есть у нас деньги, кланкорожий. Говори, где наш друг.
Разозлившись, охранник ткнул в его сторону пушкой.
– Засвети карту, или разговор окончен. Мой ответ стоит самое меньшее тысячу.
– Он у нас кассир. – Взглядом прожигая в охраннике дырку, Минхо большим пальцем ткнул себе за спину, в Хорхе. – Жадный утырок.
Достав карточку, Хорхе помахал ею в воздухе.
– Живой я тебе деньги не отдам, а без моих отпечатков пальцев их с карты не снимешь. Получишь ты свою долю, hermano, только сначала проводи к нашему другу.
– Ладно, ладно, – ответил охранник. – Идите за мной. Запомните: если вдруг пересечетесь с шизом и потеряете какую-нибудь часть тела, советую бросить ее и бежать со всех ног… если, конечно, вам не ноги оторвали.
Развернувшись, он прошел в открытые ворота.
Глава тридцать шестая
Внутри их ждали ужас и грязь. Низкорослый охранник оказался болтлив и по пути рассказал о здешнем кошмаре больше, чем хотелось бы знать.
Деревню для зараженных он описал как большую систему колец: в центре – столовая, лазарет, рекреация, а вокруг них – концентрические кольца убогих жилищ. Получается, Дома шизов – нечто вроде прощального подарка инфицированным, акт милосердия. Приюты для шизов, где они ждут конца, смерти рассудка. После их переправляют в отдаленные уголки страны, наиболее пострадавшие от солнечных вспышек. Авторы проекта Домов хотели предоставить больным шанс по-человечески провести остаток разумной жизни, и вскоре почти каждый город обзавелся собственным приютом.
Однако благая затея обернулась провалом. Места, переполненные людьми без надежды, сознающими, что скоро им суждено превратиться в обезумевший ходячий труп, вскоре стали рассадниками анархии и беспредела. Обреченные творили ужасные вещи, не боясь наказания даже за самые тяжкие преступления.
Группа шла мимо развалившихся деревянных домов – никто здесь не следил за порядком. Жизнь в приюте для шизов и правда ужасна. Один из охранников указал на разбитые окна и посетовал, дескать, не следовало их вообще стеклить. Битое стекло в Домах – первейшее орудие смертоубийства. Всюду валялся мусор. И хотя никого видно не было, Томас чувствовал: из тени за ними наблюдают.