Автор
Погруженный в бездну пустоты, герой впервые вздохнул свежим воздухом после долгого засеивания. Металлический стук и толчок заставили его отскакивать от неожиданности — он рухнул на холодный пол, оступаясь из-за неровностей. Позади осталась жизнь, которую теперь ему предстоит восстановить с самого начала....
Едва поднявшись, Томас метнулся к ножу, подобрал его и приготовился к атаке. Крысун и его подручный, ошеломленные, даже не успели встать.
Выставив перед собой нож, Томас предупредил:
– Дайте мне пройти. Просто отойдите в сторону, или я за себя не отвечаю. Буду резать и колоть, пока вы не сдохнете.
– Нас двое, ты один, – напомнил Дженсон. – Нож тебя не спасет.
– Ты видел, на что я способен, – не сдавался Томас, вкладывая в голос как можно больше угрозы. – Видел, как я действую в Лабиринте, в Жаровне.
Он сам же чуть не рассмеялся над иронией судьбы: во имя спасения человечества из него сделали… убийцу.
Коренастый усмехнулся:
– Ты же не думаешь…
Чуть отступив, Томас – точно как Галли – перехватил нож за лезвие и метнул его. Клинок вошел коренастому в шею. Крови поначалу не было совсем. Лишь когда наемник – с перекошенным от потрясения лицом – схватился за рукоять, из раны в такт пульсу забили алые струи. Раскрыв рот, коренастый рухнул на колени.
– Ты, мелкий… – прошептал Дженсон, ошарашенно глядя на подручного.
Не менее потрясенный Томас застыл на месте, однако стоило Крысуну взглянуть на него, как Томас очнулся и побежал – через дворик и за угол, к пролому в стене.
– Томас! – Дженсон ринулся следом. – Вернись! Ты понятия не имеешь, что творишь!
Томас ни на секунду не замедлил бега. Миновав кусты, за которыми совсем недавно прятался, он сломя голову устремился к дыре. Двое – мужчина и женщина, – сидевшие спина к спине у обломков, увидели его и резко поднялись, но не успели даже окликнуть, Томас сам прокричал на бегу:
– Я Томас! Я за вас!
Переглянувшись, двое «Правых» воззрились на юношу.
– Тебя повсюду ищут, – сказал мужчина. – Ты разве не внутри?
Он ткнул пальцем в сторону пролома.
– Где остальные? – задыхаясь, спросил Томас. – Где Винс?
Крысун совсем рядом, он догоняет. Дженсона перекосило от неестественной ярости. Точно как Ньюта. Да он больше не человек, он шиз.
Остановившись, Дженсон произнес:
– Этот мальчик… собственность… ПОРОКа. Немедленно… верните его.
Женщина, и глазом не моргнув, ответила:
– ПОРОК для нас значит не больше, чем клякса птичьего дерьма. Будь я на твоем месте, старик, давно бы умотала отсюда. Внутрь не возвращайся, там жарко. Твоим дружкам скоро не поздоровится.
Не отвечая и тяжело дыша, Крысун переводил взгляд с Томаса на «Правых» и обратно. Наконец он медленно попятился.
