В темноте величественного особняка профессора Штерна, когда луна ярко светит из-под густых туч над Северной столицей, начинается ожидание неизвестного. Город погружается в мрак, но серебряные купола и огромные фасады зданий выглядят особенно торжественно под лунным светом....
Почему же ее так хорошо слышно? Никита лениво оторвал голову от подушки и взглянул на дверь.
Так и есть. Открыта. Это было дело рук, а вернее, лап Апельсина – его любимого кота. Апельсин – роскошный, самодовольный и наглый котяра, рыжий, в полоску. Ночи напролет он пропадал на улице, выбираясь из квартиры через кухонное окно, которое мама предусмотрительно оставляла приоткрытым. Апельсин прыгал с подоконника на растущее рядом дерево, быстро перебегал по толстым ветвям и перескакивал на соседнюю крышу, где и проводил всю ночь, любезничая с многочисленными подружками.
Высвободив руку из-под одеяла, Никита пошарил по кровати рядом с собой. Его пальцы наткнулись на знакомый теплый, мягкий и пушистый бочок. Он погладил кота, и Апельсин счастливо всхрапнул. Вот уж у кого никаких проблем. Всегда сыт, свободен и доволен жизнью.
Конечно, ведь Апельсину не нужно тащиться в школу.
Никита сел на постели, спустил ноги на пол, потянулся, громко зевнул и взглянул на часы: полседьмого. Самое время. А так не хотелось вставать!
– Когда же наконец это кончится?! – простонал он.
Впрочем, ответ был ему хорошо известен. До окончания школы оставалось еще два года.
Апельсин приоткрыл желто-зеленый глаз и злорадно глянул на хозяина. Никита скорчил ему рожу, накрыл кота одеялом и пошел умываться. Кот не возражал.
– В жизни такого не видала! – вновь донеслось с кухни.
– Чего ты там не видала? – поинтересовался Никита, мимоходом заглянув в кухню.
Марина, стоявшая к нему спиной, подскочила от неожиданности.
– Разве можно так к людям подкрадываться?! – возмутилась она. – Этак и спятить недолго!
Ей недавно исполнилось двадцать, она была на пять лет старше Никиты. У Марины были светлые волосы и голубые глаза, такие же, как у отца. Никита внешностью пошел в маму: вечно взлохмаченные волосы – густые, иссиня-черные, а глаза – зеленые, как трава в городском парке.
– Не нервничай, – сказал Никита. – А то я пугаюсь!
– Сейчас по шее получишь, – пообещала сестра.
– Не дотянешься.
Мама, которая готовила у плиты завтрак, рассмеялась.
– Хорошо, что ты встал, сынок, – сказала она. – Я уже собиралась тебя будить.
