В темноте величественного особняка профессора Штерна, когда луна ярко светит из-под густых туч над Северной столицей, начинается ожидание неизвестного. Город погружается в мрак, но серебряные купола и огромные фасады зданий выглядят особенно торжественно под лунным светом....
Никита переместил свой вес вперед, и доска послушно повернула за угол. И вдруг что-то с силой ударило его в грудь. Никита слетел с доски и покатился по асфальту. Над ним раздался громкий грубый смех.
Никита, чертыхнувшись, сел и огляделся. Его окружали четверо. Те самые парни, которых он видел в переулке несколько минут назад.
– Это что за скейтбордист?! – хрипло гаркнул один, высокий, тощий, с лошадиным лицом. – Разве не знаешь, что кататься в такое время запрещено?!
Никита ощутил сильный запах спиртного.
– Кем запрещено? – морщась, спросил он.
– Мной!
Тощий схватил скейтборд и, размахнувшись, с силой ударил его об угол здания. Доска с треском разломилась пополам.
– Нет! – крикнул Никита.
Он вскочил на ноги, но тут же был грубо отброшен назад. Никита врезался спиной в массивный мусорный контейнер с распахнутой крышкой и стиснул зубы от боли. Еще одно приобретение в его сегодняшнюю коллекцию синяков и шишек!
– Вам больше заняться нечем?! – злобно спросил Легостаев."
"– Он еще нотации нам читать будет! – захохотал один из парней, коренастый, с веснушчатой физиономией и рыжими всклокоченными волосами.
Тот, что сломал скейтборд, ухватил Никиту за воротник куртки, резко вздернул над землей, развернулся и ударил его об стену. Никита стукнулся затылком, да так, что в глазах потемнело. Но этого его обидчику показалось мало. И он ударил Никиту еще раз.
Легостаева просто затрясло от ярости! Ехал себе, никого не трогал, а тут эти! Мало того, что доску сломали, так еще руки распускают!
Никиту вдруг обдало волной гнева.
В его ушах послышалось странное глухое урчание, постепенно перерастающее в звериный рык. И неожиданно он понял, что урчание исходит из его горла.
Это произвело впечатление даже на пьяных парней. Они с ужасом смотрели на мальчишку. Остатки хмеля улетучивались на глазах. Никита резко вцепился в запястья тощего, который все еще прижимал его к стене магазина. Тощий громко завопил от страха. Легостаев удивился, проследил за его взглядом – и остолбенел.
Тощий заорал еще громче. Никита, вися в воздухе, уперся ногой ему в живот и с силой отшвырнул от себя. Тощий отлетел назад, словно весил не больше баскетбольного мяча, и с грохотом свалился в мусорный контейнер. Крышка тут же захлопнулась над его головой.
