Автор
В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни....
– Кир, ну как?
– Вы что-то быстро, всего десять минут!
– А где колготки? Так не терпелось?
– Ну-у-у, а я хотел подкатить к новенькой, Кир, че, реально занята уже?
Скабрезные шутки сыплются, как из рога изобилия. Но меня им не зацепить. Навешиваю на лицо непроницаемое выражение и смотрю только на учителя. Он выжидает, когда схлынет первая волна тупого юмора.
Дождавшись паузы, говорит:
– Разгильдеев и, должно быть, Кицаева? Садимся по местам быстро и молча. На следующем уроке контрольная.
И пока все дружно стонут, мы занимаем свои места.
Достаю тетрадь и слышу, как Кирилл сзади говорит:
– Она не занята, Малой. Можешь подкатывать.
Стискиваю зубы, сдерживая волну гневного раздражения. Какая же чертова сволочь этот парень. Но, кроме этого, есть что-то еще. Я расстроена.
Глава 6
Остаток дня проходит тихо. Я держусь отстраненно и независимо. Игнорирую взгляды королевы Дунаевой и ее приспешницы Ивановой.
Открываю дверь квартиры и по обыкновению настороженно впитываю ощущения.
У себя в комнате я переодеваюсь в джинсы и худи. Наскоро делаю уроки на завтра. Только те, которые, на мой взгляд, необходимы.
