Автор
В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни....
Я была уверена, что отец выйдет в магазин. Всегда выходил. Но сейчас его нет. Поэтому мы все продрогли, а еще ужасно хочется есть и просто лечь на диван. Я в сотый раз бросаю взгляд на спортивную сумку, которую Бус принес с собой. Даже если спрошу, что там, не уверена, что хочу знать ответ.
Я уже почти решаюсь уговорить ребят уйти и оставить эту затею, но тут из дома выходит мужчина. И когда Антон дежурно спрашивает:
– Это он?
Я отвечаю едва слышно:
– Да.
Мы ждем, когда отец отойдет на достаточное расстояние, и крадемся к моему подъезду.
Заглядываю на кухню – мама спит сидя, положив голову на стол. Чувствую жгучий стыд, но впервые позволяю кому-то увидеть хаос, в котором живу. Поэтому адская четверка заходит за мной.
Прямо в обуви идем в мою комнату. Я беру рюкзак, заталкиваю туда вещи, которые первыми попадаются на глаза. Хотя до этого тщательно продумывала список необходимого. Хватаю какое-то нижнее белье, футболки, что-то теплое, косметичку.
– Все, хорош, – говорит Разгильдеев, и мы послушно идем на выход.
В коридоре я мешкаю. Ничего не могу с собой поделать, ноги сами несут меня на кухню. Я трогаю маму за плечо. Она не реагирует, и я трясу ее сильнее. Мама поднимает голову так, как будто та весит целую тонну.
Я бормочу:
– Мам, давай переляжем на кровать? Хорошо?
– Лана, пора идти, – зовет меня Дима, но я не реагирую.
– Давай, мама, поднимайся, – я просовываю руки ей под мышки и тяну вверх.
Она наконец поддается и нетвердо встает на ноги. Я довожу ее до спальни и помогаю лечь. Закидываю ее ноги на кровать и накрываю пледом.
Наконец иду к выходу. Но в дверях парни почему-то мешкают, а потом и вовсе выталкивают меня в общий коридор, сами оставаясь в квартире.
– Уходи, – говорит Кир.
– Вы что? – мое дыхание сбивается. – Как уходить? А вы?
– Нам нужно остаться, Мальвина, – подмигивает Тим.
– Нет! Зачем? Пожалуйста, пойдемте вместе!
– Мальвина, иди.
– И будь другом, приготовь пожрать что-нибудь. – Малой улыбается, но мне совсем не смешно.
– Вот, возьми, – Разгильдеев всовывает мне в руки звенящую связку ключей. – Жди нас у Буса дома, хорошо?
– Слушайте, он не просто пьяница, он бывший опер, понятно? Он уже не там работает, но связи наверняка остались.
– Лана, – говорит Белый вкрадчиво, – уходи. И жди нас дома.
И они закрывают дверь прямо перед моим носом.
На ватных ногах я иду по коридору.
