Автор
В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни....
Когда мы провожаем Разноглазку до работы, я угрюмо молчу. Она болтает с парнями о ерунде. Что-то показывает в телефоне, смеется. Я не вслушиваюсь, воспринимаю только визуально. На большее пока не способен. На крыльце магазина нас встречает ее друг с сигаретой в руке.
– Снова Андрей? – сочувственно интересуется Кицаева.
Видимо, курит этот Никитос не так часто. Он выразительно закатывает глаза и глубоко затягивается, здоровается с нами за руку.
– Он сегодня не в настроении.
– То есть, как обычно?
– Хуже, – парень смеется.
– Ну ладно.
Мальвина машет нам и скрывается за стеклянными дверями. А Никитос выпускает дым в сторону и говорит:
– Я вообще-то вас ждал.
Мы как-то внутренне подбираемся и сосредотачиваемся. Вижу, что парни уже нахмурились и нацелили на него внимательные взгляды.
– Я в отпуск ухожу со следующей недели. Знаю, что вы и так бы ее встречали, но на всякий случай хочу предупредить. Андрей, менеджер – редкостный козлина. К Лане дышит неровно. Все время вечером ее пытается подловить.
Со дна моей замороженной души поднимается волна эмоций, которые я пока не могу распознать. Задыхаюсь.
– Добро, – говорит Белый.
– Да, спасибо, Никитос, все будет хорошо, даже не беспокойся, – кажется, это Малой, но я толком не слышу.
Хочу зайти в магазин и разбить ему лицо. Этому дебилу, который посмел смотреть на мою девочку. Я знал! Я видел, что этот кретин слюни на нее пускает. Но что все настолько серьезно, я не думал.
Никита гасит окурок об стену, тут же поясняя:
– Личное возмездие. Тут просто камер нет.
Выкидывает бычок в сторону и скрывается в магазине.
Я еле дышу. Диман хлопает меня по спине:
– Давай, Гильдия, заземляйся. Ничего страшного не случилось. Пока.
– Предупрежден, значит, вооружен, – подтверждает Тим.
И сейчас нам полагается уйти. Разойтись по своим делам. Но я просто подыхаю, как мне хочется сесть на этом месте и ждать конца ее смены. А потом заставить ее уволиться.
– Кир, – зовет Тоха."
"Но я заморожен. Заторможен. Я всю неделю погибал от неизвестности, и теперь эта информация про долбаного менеджера вышибает из меня весь дух.
Через силу начинаю двигаться. Успокаиваю себя тем, что Никитос сегодня за всем проследит. Как обычно, видимо. А потом мы уже со всем разберемся. Мы с парнями идем в ближайший спортзал.
