Автор
В пятиэтажке посреди городской черты, обычная дверь кажется странной — она словно застыла в замешательном миге, когда мир внезапно рухнул. Здесь чувствуется тональность загадочности и напряженности, как будто обычный день прерван неизвестным пришествием.
Рогожский и Левицкая… Твою мать, что же делать…» Юлька ведь по краю ходит, и осталось ей недолго, ровно до дня рождения, а потом… Тактика мамаши и ее хахаля понятна: запугать до смерти, чтобы девушка даже не помышляла о том, что может одна выйти за ворота усадьбы. И не только одна, если вспомнить разбитую машину и петарду под копытами Кристалла. Кстати, о петарде: теперь все объяснимо, почему Рогожский не стал устраивать следствие. Азиата он, понятное дело, подослал, не убить хотел, а запугать, в очередной раз напомнить, что безопасно только дома.
И тут вместо апатии накатила такая злость, такая лютая ненависть к мерзавцам, что того гляди и правда доведут Юльку до психушки. Кстати, что там на этот счет в завещании говорится — если наследник недееспособен, кому переходят его миллионы? Недееспособный — это почти что мертвый, значит, все снова достается небольшому альпийскому государству.
Злость захлестнула с головой, повесила перед глазами мерцающую сетку, пальцы побелели и дрогнули. Макс разжал их, положил ладони на колени и ждал, когда эмоции спадут.
«Надо возвращаться». Макс почти успокоился, завел двигатель и аккуратно тронул машину с места.
