Автор
В пятиэтажке посреди городской черты, обычная дверь кажется странной — она словно застыла в замешательном миге, когда мир внезапно рухнул. Здесь чувствуется тональность загадочности и напряженности, как будто обычный день прерван неизвестным пришествием.
Я слышала, как они разговаривали по телефону — Левицкая аж визжала, что не отдаст банк, а Волошин ничего никогда не докажет. Плевать на них обоих, лишь бы от меня отстали.
— Отстанут, — пообещал Макс, — если будешь слушаться меня, то все получится.
Ему казалось, что он продумал все — и встречу с рейдером, и условия их сделки, прикинул, как повезет Юльку в аэропорт, пока Левицкая будет оправдываться, когда Волошин предъявит ей доверенность. И как Юлька встретит свой двадцать пятый день рождения в Швейцарии, свободная, одинокая и богатая.
— А ты как же? — спросила она. — Останешься здесь? Мне кажется, тебе тоже нужно уехать…
— У меня загранпаспорта нет, — сказал Макс, — меня не выпустят, я невыездной.
— Почему? — не отставала Юлька, она твердо решила докопаться до сути проблемы, и было понятно, что не отвяжется.
— Я сидел. За наркотики. — Макс решил, что этого будет достаточно, но ошибался. Девушку сообщение не шокировало, скорее, удивило, и она потребовала подробностей.
— Наркотики, — переспросила она, — ну и как? Понравилось?"
"— Я не себе покупал, а больному человеку. Ему не хватило обезболивающих, он умирал от боли. Я купил у дилера, а тот сдал меня полиции, — кратко пояснил Макс и вдаваться в подробности не собирался, освободился от Юлькиных объятий и сел на кровати.
— Но можно же что-то придумать, — вскинулась Юлька, — я не хочу уезжать без тебя.
«А придется». Макс поднялся и пошел в душ, а когда вернулся, Юлька сидела, закутавшись в одеяло.
— Это подарил мне отец, теперь оно твое. Кажется, оно очень дорогое, но я не разбираюсь. Попробуй, надень.
Макс разжал руку и обнаружил на ладони толстое золотое кольцо с камнями во всех гранях. Они переливались даже в полумраке номера, светились таким чистым огнем, что сразу становилось понятно: вещь и правда дорогая.
— Я не возьму, — отказался Макс, но Юлька приложила палец к его губам.
— Возьмешь, — тихо сказала она, — и будешь носить. Надевай.
Он послушался, и кольцо пришлось впору, село на безымянный палец как по его мерке сделанное. Юлька улыбнулась, чмокнула Макса в щеку, скинула одеяло и пошла в душ.
Пока оделись, пока спустились вниз, совсем стемнело, зато дождик пошел сильнее, и снова громыхало где-то над городом.
