Роман израильской писательницы Дины Рубиной о талантливом фальсификаторе живописи, чья жизнь переплетается с историей искусства и поиском собственной личности. В центре повествования — конфликт между мастерством подделки и стремлением к подлинности, между двойной жизнью героя и его истинной...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Белая голубка Кордовы»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман израильской писательницы Дины Рубиной о талантливом фальсификаторе живописи, чья жизнь переплетается с историей искусства и поиском собственной личности. В центре повествования — конфликт между мастерством подделки и стремлением к подлинности, между двойной жизнью героя и его истинной...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман израильской писательницы Дины Рубиной о талантливом фальсификаторе живописи, чья жизнь переплетается с историей искусства и поиском собственной личности. В центре повествования — конфликт между мастерством подделки и стремлением к подлинности, между двойной жизнью героя и его истинной...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И по умиротворенной физиономии мастера сразу понял, что продешевил. Тот выписывал на игрушку сто сорок, сто пятьдесят рублей, разницу забирал себе, впрочем, делился и с начальником цеха.
Это была металлическая коробка на лапках, которую надо было «одеть» цыплячьим тельцем. Проходила неделя-другая, Захар являлся за следующим заказом, и мастер говорил:
— А теперь, пацан, сделай мне пингвина…
И скоро Захару стали сниться механические кошмары: движущийся конвейер, на котором, одна за другой, с тупым стуком подпрыгивают безумные коробки на лапках…
7
Копировали в Эрмитаже и в Русском музее по пустым, музейным дням. В этом был, конечно, свой резон: особую гулкую тишину залов не разбивает шарканье посетителей, привычный бубнёж экскурсоводов, хихиканье школьников при виде голых тетенек и дяденек. К тому же с тобой не пытается вступить в доброжелательную беседу какой-нибудь командировочный из Кировограда, чтобы дать совет: ото тут, слева… в уголочку… мане-е-енько толще у ней ножка-то, у дамочки…
Однако и неудобство большое: красочный слой картины требует определенного ритма работы, когда следующий слой краски должно класть на просохший, но не на пересохший слой…
Андрюша относился к этому куда проще, да и на их реставраторском отделении требования были другие. А Захар все искал лазейку к сердцу главного хранителя, что давал разрешение на копирование. И нашел! Путь к сердцу мужчины, думал он, взгромождая готовый холст на этюдник, напротив и чуть наискосок от картины Эль Греко «Апостол Павел и Апостол Петр», лежит исключительно через сердце женщины.
Выяснилось, что Марго, подружка дней суровых, ходит в плавательный бассейн вместе с дочкой главного хранителя Эрмитажа. Такой вот неожиданно стильный кроль судьбы… Пришлось потратиться на новые серые плавки под цвет глаз, и абонемент на целый месяц; эх, расходы, расходы…
Андрюша сказал:
— На женском поле вы разоритесь, виконт.
Захар ответил, разглядывая себя в профиль и анфас в овальном, треснувшем диким зигзагом зеркале мастерской:
— Напрасны ваши опасения, милорд. На женском поле мы соберем достойный урожай.
И собрал.
Со Светкой пришлось разбежаться очень скоро: она слишком серьезно восприняла его непременное и подробное восхищение девушкой после объятий, а не до — что сражало трепетных дам наповал и внушало надежды, но означало с его стороны только то, чем и было: благодарную нежность к подруге на короткий отрезок времени, а также на вечную память.
Он и вправду помнил их всех в подробностях и различиях, и не раз гневно возражал в ответ на расхожую поговорку какого-нибудь пошляка, что бабы, мол, все одинаковы.
