Великолепная белая гвардия двигалась незаметно среди городских улиц, как тени по старому линолеуму. Мужчины в мундурах следовали строгим порядкам, каждый шаг и взгляд охраняющих ценное имущество. Атмосфера была напряженной, словно маскировочная война на фоне спокойных улиц, где каждое движение скрывается под масками и прикрытиями....
По обе стороны Атлантики такой обычай установился отнюдь не по причине высоких моральных качеств и трепетного отношения к международному праву. Просто-напросто всякий потенциальный мятежник непременно возьмет в расчет, что и ему самому, быть может, придется в будущем искать убежища в каком-нибудь посольстве, а потому они должны оставаться неприкосновенны. Да и разозленная нарушением ее суверенной территории держава из серьезных может и войска послать. Что касается данной конкретной ситуации, то тем же французам и получаса не потребуется: у них здесь парашютисты, головорезы из Иностранного легиона да вдобавок можно в два счета высадить с военных кораблей вооруженных матросов…
— Вот только есть один нюанс… — сказал Мазур.
— Я понимаю, — кивнул Леон.
На каждую хитрую задницу есть известный предмет с винтом… Давным-давно путчисты придумали нехитрые, но действенные меры: на ближних подступах к посольству располагаются солдаты и без церемоний расстреливают тех, кто собрался попросить политического убежища.
— Боюсь, во французское не пробраться, — сказал Леон. — Уж там-то наверняка ждут… — он невесело рассмеялся. — А вот ваше, уж простите за откровенность, с давних пор рассматривается как игрок незначительный, в нем никто как-то даже и не пытался скрываться, так что и у мятежников нет на него условного рефлекса…
— Готовы к нам в гости? — хмыкнул Мазур.
— Да хоть к самому черту, — серьезно ответил Леон.
— Перестройка, мон шер, — фыркнул Мазур. — Ну, пошли?
Приняв на себя командование, он действовал привычно, без промедления: выслал вперед двоих в качестве боевого охранения, по одному — вправо и влево, выстроил цепочкой, и они двинулись в путь, подальше от грохотавшего в резиденции боя. Сам он с Принцессой поместился посередине колонны, время от времени безжалостно ее погоняя.
Прилегавшие к столице леса, слава богу, были похлипче джунглей, не такие густые, без переплетения лиан и высоких папоротников, к тому же освещенные полной луной. Однако змей и здесь водилось немало, так что шагал, до рези в глазах таращась себе под ноги. Все поголовно были в тяжелых армейских ботинках — кроме них с Лавриком, отправившихся на прием в легоньких туфлях.
