Великолепная белая гвардия двигалась незаметно среди городских улиц, как тени по старому линолеуму. Мужчины в мундурах следовали строгим порядкам, каждый шаг и взгляд охраняющих ценное имущество. Атмосфера была напряженной, словно маскировочная война на фоне спокойных улиц, где каждое движение скрывается под масками и прикрытиями....
Полная противоположность нравам того райского далекого острова, где он однажды побывал законным супругом дочери старосты… Как же ее звали? А ведь забыл… Первые пару лет еще помнил и всерьез прикидывал, не бегает ли под пальмами карапузик, не ведающий, что в его жилах течет половина славянской крови, — а потом и это, как многое, отодвинулось, стало нереальным, словно бы и небывшим, не посылать же официальный запрос, в самом-то деле, кто позволит, несмотря на перестройку и новое мышление…
На миг его обожгло что-то вроде мимолетной щемящей тоски непонятно по кому или чему — и тут же улетучилось.
Бунгало, куда его отконвоировала ладненькая капральша, ничем особенным от других не отличался. Стандартная прихожая, стандартная гостиная. Принцесса встала ему навстречу, улыбчивая, свежая, в очередной невесомой тряпочке французского изыска, мало что прикрывавшей.
Капральша по знаку принцессы тихонько улетучилась, бесшумно прикрыв за собой дверь.
— Садитесь, полковник, — голосом благовоспитанной девушки сказала принцесса, подавая пример. — Наливайте себе, прошу вас, я постаралась максимально соблюсти русские национальные традиции…
Мазур обозрел стол.
— Откуда у вас это, мадемуазель Натали? — светски осведомился Мазур.
— Из «Русского медведя», конечно. Вы ведь бывали в этом очаровательном магазине?
— Заходил пару раз, — сказал Мазур.
— Я не стану спрашивать, ради антикварных редкостей или прелестной хозяйки… — с улыбочкой сказала Принцесса. — Возьмите чашку, наливайте себе до краев, как у русских положено, я читала…
Взяв фарфоровую чашку в цветочек (опять-таки крайне похожую на настоящую русскую дореволюционную), Мазур поставил ее под краник и осторожно повернул фасонистую штуковину. Вместо ожидаемого чая полилась прозрачная жидкость с ностальгически знакомым ароматом.
