Великолепная белая гвардия двигалась незаметно среди городских улиц, как тени по старому линолеуму. Мужчины в мундурах следовали строгим порядкам, каждый шаг и взгляд охраняющих ценное имущество. Атмосфера была напряженной, словно маскировочная война на фоне спокойных улиц, где каждое движение скрывается под масками и прикрытиями....
Однако голову ломать не пришлось: Натали гибко встала, улыбнулась ему:
— Поскучаете несколько минут? Я только кое о чем распоряжусь…
И удалилась походочкой манекенщицы. Оставшись в одиночестве, Мазур, поразмыслив, налил себе еще полчашечки водки и благопристойно выкушал. Настроение заметно поднялось. «А вот интересно, если Папа узнает?» — подумал он лениво. Лаврик что-то такое говорил: наплевать, обойдется, что-то про традиции…
В одиночестве он пребывал недолго, хватило как раз, чтобы выпить, закусить и выкурить сигаретку.
— Это еще зачем? — спросил он машинально.
— Ну, как же без этого, сэр… — мадемуазель капрал улыбнулась определенно блудливо. — Чтобы строптивые девочки не особенно артачились…
В коридоре было светло, и Мазур быстренько рассмотрел, что конец рукоятки мастерски вырезан в виде мужского достоинства — ничего особенно устрашающего, но сравнение, честно говоря, не в пользу Мазура.
— Прошу вас, сэр, — она распахнула дверь.
Войдя, Мазур оказался совершенно в другом мире: комната круглая, наподобие здешних хижин, стены расписаны здешними диковинными орнаментами, пол устелен шуршащей золотистой соломой, неяркие светильники установлены на полу.
Принцесса стояла посередине комнаты, уронив голову так, что распущенные волосы скрывали лицо. Из одежды на ней имелись лишь шнурок вокруг талии с лоскутком красной материи и натуральные кандалы, ручные и ножные, довольно длинные, поблескивающие в тусклом свете синеватых ламп.
Капральша проворно оказалась за ее спиной, бесцеремонно надавила на плечи ладонями, заставив опуститься на колени. Кандалы при этом звякнули и колыхнулись так, что не осталось никаких сомнений: не бутафория, а настоящее тяжелое железо. Принцесса уронила голову, но капральша, взяв ее за подбородок, заставила поднять лицо, обеими руками отбросила волосы за спину, извлекла нож, похлопала хозяйку лезвием по щеке.
— Если господин пожалуется, что ты была непослушной — шкуру спущу…
Подошла к Мазуру, чуточку остолбеневшему от таких сюрпризов, вмиг перевернула у него в руке стек рукояткой наружу, подмигнула и вышла, громко захлопнув за собой дверь. Мазур остался стоять, как идиот. «Вот вы, значит, как развлекаетесь, — подумал он сердито. — Театралочки.
