Великолепная белая гвардия двигалась незаметно среди городских улиц, как тени по старому линолеуму. Мужчины в мундурах следовали строгим порядкам, каждый шаг и взгляд охраняющих ценное имущество. Атмосфера была напряженной, словно маскировочная война на фоне спокойных улиц, где каждое движение скрывается под масками и прикрытиями....
А ситуация безусловно нештатная, за месяц он ни разу не видел такого вот непонятного столпотворения в ничем не примечательном месте…
Его заметили, когда он оказался совсем близко. Мтанга дернулся было наперерез, нехорошо зверея лицом, но тут же опомнился, досадливо махнул рукой, посторонился. Успел уже уяснить, что на Мазура где сядешь, там и слезешь…
Непринужденно раздвинув двух жандармов, Мазур посмотрел туда же, куда таращились остальные. Легонько пожал плечами. В высокой траве лежала на боку отрезанная — или отрубленная — козлиная голова черной шерсти, уставив остекленевшие глаза в сторону.
— Что это такое, полковник? — спросил Мазур с искренним недоумением.
Присутствующие молчали.
Мтанга рявкнул на него так, что даже Мазур отшатнулся от неожиданности. Жандарм, вмиг оборвав загадочные манипуляции, вытянулся по стойке «смирно», старательно пуча глаза.
Взяв Мазура за локоть цепко и крепко, Мтанга отвел его на несколько шагов в сторону.
— Сопляк… Идиот… Решил, что это настоящая чаконга. Горожанин, одно слово, откуда ему знать…
— Что? — переспросил Мазур. Мтанга сказал хмуро:
— Чаконга, это… Ну, это такой знак от колдуна, что он наложил проклятие. Только это не настоящая чаконга, а ее грубое подобие. Настоящие мне в молодости приходилось видеть дома, в деревне. Ничего похожего…
— Ах, вот оно что… — сказал Мазур. — Хулиганит кто-то?
— Надо полагать, — сумрачно отозвался Мтанга.
«Уж это точно, — с некоторым злорадством подумал Мазур. — Слишком опасно будет — не доложить». Тайная полиция Мтанги — основная часть здешней охранки, но, кроме нее, есть и другие источники информации, от полковника совершенно не зависимые и наверняка ему не известные.
