К тому же эти развлечения никогда не уводили его далеко от моей постели, а когда мы с ним снова оказывались в кровати, все было так, словно мы только утром тайно обвенчались. Долгое время Эдуарду пришлось быть солдатом; он вел военную кампанию, ходил в тяжелые походы, и армию его всегда сопровождали сотни проституток; а когда Эдуард оказался в ссылке, множество женщин наперебой стремились его утешить. Ну а теперь он — король Англии, и ясно, что любая женщина в Лондоне готова с радостью ему отдаться, а добрая половина их уже отдалась. Он и тут настоящий король. Да я, собственно, никогда и не думала, что выхожу замуж за обычного человека с умеренными аппетитами, и не ждала от Эдуарда, что он, став моим мужем, будет смирно сидеть у моих ног. Он всегда был настоящим королем и просто обязан был поступать так, как сам того желает."
"— Нет, Энтони, — ответила я, помолчав, — тут ты ошибаешься. Меня ничуть не тревожит, что Эдуард шляется по девкам. Он же король и может получать удовольствие там, где захочет. Но я его королева, и он всегда будет возвращаться домой, ко мне. Все это прекрасно знают.
Энтони кивнул, соглашаясь с этим, но все же сказал:
— В таком случае мне непонятно, почему ты всю свою ненависть сосредоточила на Георге. Ведь прочие родственники нашего короля ничуть не лучше. Его мать ненавидит и тебя, и всех нас с тех пор, как мы впервые встретились с ней еще в Рединге, да и Ричард с каждым днем ведет себя все более нагло и самоуверенно. Его явно не устраивает слишком затянувшийся мир.
— Его явно не устраивает все, что имеет отношение к нам, — заявила я. — Он до такой же степени не похож на своих братьев, как кусок мела на кусок сыра: Ричард такой маленький, темноволосый и постоянно о чем-то тревожится — о своем здоровье, о своем положении, о своей душе, вечно молится и надеется на удачу.
— Эдуард живет сегодняшним днем, словно никакого завтра не существует, Ричард как будто не хочет, чтобы это завтра наступило, ну а Георг ведет себя так, словно ему кто-то должен это завтра подарить.
Я засмеялась, выслушав подобную сентенцию.
— Ну, я бы, пожалуй, больше любила Ричарда, если бы у него были те же недостатки, что и у всех вас, — заметила я. — Но ведь с тех пор, как Ричард женился, он стал еще большим праведником. Он всегда смотрел на нас, Риверсов, сверху вниз. Теперь он сверху вниз смотрит и на Георга. И вот этой его напыщенной праведности я просто не выношу. Порой Ричард так глядит на меня, словно я какая-то…
— Какая-то?
— Какая-то толстая торговка рыбой!
— Ну что ж! — Мой братец, разумеется, не упустил новой возможности поддразнить меня.