Автор
Впереди бесконечные водопады, где каждый камешек блестит сказочной зеленью. Как мечталось окунуться в прохладу, внезапно на глубине фонтана предстало нечто живое — черное пятно, движущееся подобно рыбе или утопленнику. И вот оно растянулось, поднявшись до самого верха, и предстала перед рыцарем купальщица, непостижно прекрасная в своей строгости....
Я очень часто писала моему мальчику Эдуарду, нашему юному королю, заклиная его быть веселым и бодрым, но вскоре послания мои стали возвращаться назад нераскрытыми, с ненарушенными печатями. Их явно никто не читал. Значит, за нашей перепиской даже шпионы не следили! Неужели таким образом мне давали понять, что моего мальчика больше нет в королевских покоях Тауэра? С каким же нетерпением я ждала, когда наконец разразится эта война, которая освободит моего сына! Как страстно я желала ускорить ее начало, а не ожидать тщеславного неторопливого продвижения Ричарда на север через Оксфордшир и Глостершир в Понтефракт и Йорк.
За молитвой я не заметила, как настало время обеда. Ко мне зашла Елизавета позвать к столу, и, когда она помогала мне подняться на ноги, я спросила:
— Ты знаешь, что сегодня сотворил твой дядя?
— Да, — спокойно отозвалась дочь, хотя и отвернулась. — Городской глашатай весь день кричал об этом на площади. Его было слышно даже от наших дверей.
— Ты открывала двери? — встревожилась я.
Дочь вздохнула.
— Нет, не открывала. Я никогда их не открываю.
— Герцог Ричард украл корону твоего отца. А теперь еще и своего сына облачил в одежды твоего брата. Ничего, он за это заплатит. Собственной жизнью, — мрачно предрекла я.
— Неужели тебе мало тех, кто уже умер?
Я взяла дочь за руку и повернула к себе, заставив ее посмотреть мне в глаза.
— Речь идет о троне Англии, Елизавета. И о том, что твой брат по рождению имеет на него все права."
"— Речь идет о гибели целой семьи, — ровным тоном возразила она.
