В отделе персонала «Оксенфорд медикал», где Анетта исполняла обязанности директора по оборудованию, царила полная тайны атмосфера. Здесь, в бункере секретных технологий, работали специалисты, стремящиеся раскрыть смертельную силу новых вирусов. Аннетта тщательно следила за соблюдением молчания и шифровалкой информации....
А мы тем временем должны связываться со всеми, кто мог видеть Майкла Росса. Я посажу пару детективов обзвонить все номера из этой адресной книжки. Тебе я предлагаю опросить всех сотрудников «Кремля». Было бы полезно завершить все это к тому времени, когда мы встретимся с советом здравоохранения.
– Хорошо. – Тони медлила. Надо было кое о чем попросить Фрэнка. Его лучший друг – Карл Осборн – был местным телерепортером, ценившим сенсацию больше точности. Если Карл узнает о случившемся, он поднимет крик.
Тони знала, что добиться чего-либо от Фрэнка можно, лишь опираясь на факты, а не утверждая что-то или прося.
– В протоколе есть пункт, на который я должна обратить твое внимание, – начала она. – Там сказано, что не следует делать прессе никаких заявлений без предварительного согласования с главными заинтересованными сторонами, включая полицию, региональное управление здравоохранения и компанию.
– Нет проблем.
– Я упомянула об этом пункте, чтобы не пугать народ. Скорее всего никому не грозит опасность.
– Отлично.
– Мы не хотим ничего скрывать, но сообщение о случившемся должно быть спокойным и взвешенным. Не надо, чтобы кто-то запаниковал.
Фрэнк усмехнулся.
– Ты испугалась рассказов в бульварных газетенках о хомяках-убийцах, бродящих по нагорьям.
– Ты мой должник, Фрэнк. Надеюсь, ты это помнишь.
У него потемнело лицо.
– Я твой должник?
Она понизила голос, хотя поблизости никого не было.
– Вспомни Фермера Джонни.
Джонни Керк занимался по-крупному ввозом кокаина в страну. Он родился в Глазго, в бандитском районе Гарскьюб-роуд и в жизни не видел ни одной фермы, а прозвище получил из-за своих огромных зеленых резиновых сапог.
И сейчас Фрэнк, распаляясь, спросил:
– Ты что, грозишь снова вытащить на свет эту историю, если я не поведу себя так, как ты хочешь?
– Нет, я просто напоминаю, что было время, когда тебе надо было, чтобы я промолчала, и я промолчала.
Настроение его опять изменилось. Он на какой-то миг испугался, а теперь снова стал прежним, самоуверенным.
– Все мы время от времени ломаем правила. Такова жизнь.
– Да. И я прошу тебя не сообщать эту историю твоему приятелю Карлу Осборну или кому-либо из средств массовой информации.
