В отделе персонала «Оксенфорд медикал», где Анетта исполняла обязанности директора по оборудованию, царила полная тайны атмосфера. Здесь, в бункере секретных технологий, работали специалисты, стремящиеся раскрыть смертельную силу новых вирусов. Аннетта тщательно следила за соблюдением молчания и шифровалкой информации....
Сьюзен выглядела на ней, как Джон Траволта в фильме «Бриолин», – зализанные назад волосы, джинсы в обтяжку и туфли на резиновом ходу, прозванные в Глазго бордельными бесшумками. Она пригласила Тони на танец. Тони ласково улыбнулась и сказала: «Пожалуй, не стоит». Немного позже, пропустив несколько бокалов вина, Сьюзен спросила, спит ли Тони с мужчинами.
– Реже, чем хотелось бы, – сказала Тони.
Тони льстило то, что такое молодое и красивое существо тянется к ней, но она делала вид, что не понимает намека."
"– Когда сотрудники станут приходить, мне надо, чтобы вы поговорили с каждым.
– А что я должна им говорить?
– Скажите, что произошло серьезное нарушение в хранении вирусов и профессор Оксенфорд намерен сегодня утром обо всем рассказать. Держитесь спокойно и уверенно, но не входите в подробности – лучше всего предоставить это Стэнли.
– О'кей.
– Затем спросите каждого, когда он или она в последний раз видели Майкла Росса.
– О'кей.
Теперь надо было задать деликатный вопрос, и Тони помедлила, потом все-таки задала его:
– Как вы думаете, Майкл был голубой?
– Он не был активным.
– Вы уверены?
– Инверберн – маленький городок.
– О'кей. Надеюсь, вы не станете отрицать, если я скажу, что вам это известно, так как…
– Ничего страшного. – Сьюзен улыбнулась и в упор посмотрела на Тони. – Вам пришлось бы хорошенько потрудиться, чтобы оскорбить меня.
– Спасибо.
Этот разговор состоялся почти два часа назад. С тех пор Тони большую часть времени посвятила просмотру видеозаписи последнего посещения лаборатории Майклом Россом.
Она вспомнила свою первую встречу со Стэнли. Она была в наихудшем за всю свою жизнь положении. Делала вид, что является вольным консультантом по обеспечению безопасности, но клиентов у нее не было. Фрэнк, с которым она прожила восемь лет, ушел от нее. А мать впала в старческий маразм.
