Автор
Спуск на дно русла стремительного реки, где белые цветы сирени свисают из-под поверхности воды. Воздух острый и пронзительный от запаха талой воды и зелени травы, скрывающейся в глубине струящегося потока. Жизнь вокруг напоминает мрачную сказку: светлые сиреньевые стебли из темной воды, мерцающая вода как алый кружево на черном льду....
Похоже, «Белая сирень» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Ты же опытный мент, Макар, сам-то как считаешь?
– Да я до последнего думал, что это наш Гера наследил! Сам бы его пристрелил, чтоб не мучился и других не мучал.
Герман с шумом выдохнул. Послышалось скрежетание его зубов.
– Я, Гера, не шучу! Эти твои заскоки мне порядком уже надоели. Каждый раз не знаешь, чем твоя херня закончится. Как-будто это ты меня вот сюда, – Степан постучал себя по голове, – имеешь. А я не люблю, когда мне мозг трахают!
– Макар, по делу! – поторопил Гуциев.
– Если бы этот старый пьянчуга не приходил в отделение, а просто где-то кому-то рассказал о мёртвой бабе, можно было бы его в оборот взять.
– Ты умный мужик, Макар, думай. От девки надо избавиться.
– Она свидетель… – Макаров вытащил из урны бутылку. – Сколько у меня времени?
– Я понятия не имею! – Гуциев взглянул на часы.
Зазвонил телефон. Каждый быстро достал свой, не прислушиваясь к вызову. Макаров потряс «Самсунгом», призывая к тишине.
– Да, слушаю! – раскатистый баритон Степана растёкся по кабинету начальственными нотками. Собеседник на другом конце был краток. Полковник хмуро оглядел друзей и нажал кнопку сброса.
– Эта тварь решила поиграть. Гриша прав, надо избавиться от неё.
20
Если прислушаться к тому, о чём говорят люди вокруг, и на минуту забыть о том, где находишься, то по большому счёту понимаешь, что всех волнуют одни и те же вещи. И нет никакой разницы – большой ли это город, или глухая провинция. Разговоры о работе, зарплате, еде и детях, о политике и зажравшихся поп-исполнителях, неадекватных соседях и смутном будущем. Редко вдруг кто-то поделится информацией о прочитанной книге или впечатлившем фильме.
Но лучше не прислушиваться, не давать неспешным обыденным разговорам и действиям людей вовлечь себя в их нормальную повседневность.
Стоя в нескольких шагах у перекрёстка в центре Чудова – города, в котором она родилась и выросла, Оля не ощущала твёрдости под ногами. Всё, что она знала и имела, считая своим, оказалось лопнувшим шариком, чья красочная резиновая основа сейчас лежала у ног.
