Автор
Спуск на дно русла стремительного реки, где белые цветы сирени свисают из-под поверхности воды. Воздух острый и пронзительный от запаха талой воды и зелени травы, скрывающейся в глубине струящегося потока. Жизнь вокруг напоминает мрачную сказку: светлые сиреньевые стебли из темной воды, мерцающая вода как алый кружево на черном льду....
Похоже, «Белая сирень» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И эта тельняшечка, так ладно сидящая на Жанне, и короткая юбочка-разлетайка, открывающая стройные ноги, и бутон пиона в волосах, который Ольга мастерила несколько вечеров из обрезков органзы привлекали к Жанне всеобщее внимание.
С юбочки-то всё и началось. Разглядывая Жанну, Оля вдруг нахмурилась и подошла к самому краю сцены. Отсюда ноги Саблиной казались просто нереально длинными. Ольга похлопала в ладоши, привлекая внимание актрисы. Жанна запнулась на полуслове и недовольно склонила голову.
– Жанна, простите, но подол юбки разошёлся.
– Что? – в голосе Саблиной не было даже намёка на человеколюбие.
– Подол разошёлся, – повторила Оля.
– Ну, зацепила, чего теперь?! – огрызнулась Саблина.
– Снимайте, я зашью.
– Да плевать на него! – отмахнулась Жанна, поправляя волосы.
Но для Оли это была не мелочь. Когда она поняла, что Жанна не собирается сделать то, о чём её просят, девушка упрямо стала подниматься на сцену.
Она успела подойти к актрисе и даже обменяться с ней упрямыми взглядами, когда над их головами что-то загудело.
Декорация рухнула, зацепив и осветительные приборы, и балку с собранной на ней второй кулисой, и штангу с утяжелителями, удерживающими верхний бордюр. Со сцены им всё-таки пришлось прыгать, слава Богу, расстояние перед первым рядом оказалось достаточным, чтобы не переломать о стулья руки и ноги.
– Так вот как выглядит кладбище несыгранных ролей… – произнесла Жанна, разглядывая жирный отпечаток своей помады на полу.
***
– Вы ранены? Можете встать?
Оля очнулась, услышав глухой мужской голос. Пошевелила головой.
Её подхватили под руки.
– Кажется, ранена. Кровь. Позовите врача!
– Не надо, я сама, – Оля не смогла разглядеть лицо мужчины.
Вокруг неё творилась неразбериха. Кто-то кричал: «Дайте сюда свет! Включите фары, в конце концов! Направьте их в окна!»
Девушку толкали со всех сторон, пока она пробиралась к выходу, и только там, в кольце машин и людей, остановили, преградив путь. Зрение почти восстановилось. Оля смогла различить даже пылинки, плавающие в воздухе в радиусе света автомобильных огней.
