Автор
Спуск на дно русла стремительного реки, где белые цветы сирени свисают из-под поверхности воды. Воздух острый и пронзительный от запаха талой воды и зелени травы, скрывающейся в глубине струящегося потока. Жизнь вокруг напоминает мрачную сказку: светлые сиреньевые стебли из темной воды, мерцающая вода как алый кружево на черном льду....
Похоже, «Белая сирень» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В квартире было душно, пахло пылью и старыми газетами. Стопки пожелтевшей макулатуры под шифоньером, в туалете, в ванной, под кухонным столом и на подоконниках. Ольга провела пальцем по серой поверхности зеркала, оставив завиток буквы «О». Села на старенький диван в своей бывшей комнате. Застиранный плед со спутанной бахромой, из которой в детстве Оля плела косички, лежал сложенным в ногах. Девушка взяла его в руки и уткнулась носом в старую ткань. Где-то недалеко сработала сигнализация, но, квакнув несколько раз, затихла.
…– Ого, какая Снегурочка! Как раз для тебя, Морозов!
Мужчины громко хохотали. Ольга в растерянности смотрела на эти раскрасневшиеся лица и комкала в руках край клеёнчатого фартука, который был слишком велик для неё. После того, как один из них стащил с неё косынку, девушка попыталась хоть как-то прибрать белокурые кудри в пучок. Но они не слушались её и постоянно падали на лицо и плечи.
Он один не смеялся. Жадно смотрел на неё, и шрам на его смуглой щетинистой щеке подрагивал от нетерпения.
Ольгу пугали и этот взгляд, и этот шрам. Они не предвещали ничего хорошего. И, как назло, Маринка и Валентина куда-то запропастились! Впрочем, Роману Морозову никто не указ. Всё окружение пресмыкается перед ним, подобострастно заглядывает в глаза, ловит каждое слово. Все хотят понравиться Деду Морозу…
4
Ольга открыла глаза.
Рука затекла, поэтому пришлось несколько минут лежать, глядя в потолок, пока не восстановилось кровообращение.
Воскресенье. Восемь утра. За окном тихо. Да, это не Москва.
Ольга потянулась, зевнула и поплелась в ванную. Кран выдал целую увертюру, прежде чем разразился гневным кашлем и брызгающей ржавой струёй. Оставив водопровод прочищаться естественным образом, Оля втащила дорожную сумку в свою комнату и не спеша разобрала. С жадностью выпила остатки воды из пластиковой бутылки. В шифоньере валялись какие-то тряпки, рваный носок и слипшийся, со следами моли, шарф. Ольга покидала всё в пакет, но свои вещи оставила на диване.
