Автор
Спуск на дно русла стремительного реки, где белые цветы сирени свисают из-под поверхности воды. Воздух острый и пронзительный от запаха талой воды и зелени травы, скрывающейся в глубине струящегося потока. Жизнь вокруг напоминает мрачную сказку: светлые сиреньевые стебли из темной воды, мерцающая вода как алый кружево на черном льду....
Похоже, «Белая сирень» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Став старше, Оля уже ходила туда одна тогда, когда хотела, по пути забегая в маленькую церквушку на старом городском кладбище в черте города.
В час дня начался обеденный перерыв. Заказав справки, Ольга вышла на улицу. Всё, чего она сейчас хотела, находилось приблизительно в трёх километрах от ЗАГСа. У неё не было с собой ни цветов, ни конфет, ни крестика на шее. Но так ли это было важно? Ольга шла быстро, не задумываясь о маршруте. Казалось, каждый час пребывания в Чудове смывал с неё столичный налёт слой за слоем, превращая опять в маленькую Оленьку Валееву.
"Лёгкий пружинистый шаг, бьющая в такт движению по бедру сумка, шорох гравия под подошвами кроссовок: «ширх, ширх». Автомобили обдают тёплым пыльным воздухом. Смотреть вокруг не на что – лесопосадки, остовы бывших коровников и дачные домики. Разглядывать всё это не хотелось, перед глазами были совсем другие картинки. Ольгу неотступно преследовала мысль о том, что сейчас в голове у Тищенко после встречи с ней. Её-то голова просто разрывалась.
Размеры кладбища поражали. Ольга зашла в ворота и растерянно огляделась. Солнце, до этого жарившее совсем по-летнему, скрылось за гряду мелких облачков, и ему на смену подул холодный ветер. Из-за деревянного домика охраны вышел мужичок, окинул девушку мимолётным взглядом и скрылся в дверях. Ольге стало гораздо спокойнее, когда она его увидела. Пройдя пять рядов, Оля повернула направо, читая надписи на памятниках. Память безошибочно вела девушку к нужному участку кладбища.
– Мама, папа, это я, – шепотом произнесла Ольга и сглотнула, почувствовав, как моментально выступили слёзы.
С трудом открыв калитку, вошла, утопая по щиколотку в молодой траве. Достав носовой платок, обтёрла овалы фотографий и только потом села на узенькую лавочку. Цветы на могилах давно выгорели. Ольга вытащила их из земли и сложила рядом вместе с побелевшими фантиками от конфет. Она молча сидела и смотрела на молодые лица родителей и пыталась вспомнить их голоса.
– Ой, Васенька, что же я натворила! Не доглядела…
Тонкий плачущий голос привлёк внимание Оли. Через несколько рядов, склонившись над чёрным гранитным памятником, рыдала женщина. Плечи её мелко тряслись, тёмный платок сполз с головы, зацепившись краем за простой гребень в седых волосах. Ольга тяжело вздохнула.
