Автор
Ночью Холлис ощущал себя как тень в своей диспетчерской. Часы беззвучно подвинулись, а он все сидел, переживая каждую секунду утреннего беспокойства. Только когда его взгляд случайно наткнулся на часы и они показали четверть первого, он сообразил, что уже почти две ночи. Стояний не было видно ни одного человека — даже сменщика....
Рабочие подняли ящик и втолкнули его в кузов."
"— Видите, — объяснил Холлис, — вот здесь стоит подпись мистера Райерсона. Но второй подписи нет. Еще должна была расписаться миссис Дрисколл. Она заведует бухгалтерией.
Он показал водителю, где должна стоять подпись миссис Дрисколл. Быть может, старый Ханмейр и не заметил бы этого упущения.
Водитель еще раз изучил документ и почесал в затылке.
— Ни о какой второй подписи не знаю.
— Такова форма, — ответил Холлис.
— Но посмотрите, Райерсон подписал эту бумагу.
— Конечно. Но на любом документе такого рода должна стоять вторая подпись, иначе он недействителен. Прошу прощения, но без подписи миссис Дрисколл вы не можете забрать этот груз.
Водитель, казалось, был сбит с толку. Один из грузчиков подошел и тоже уставился на бумагу. Это был невысокого роста человек с темным угрюмым лицом. Тонкий ножевой шрам пересекал его висок, теряясь в волосах.
— Что не так? — спросил он.
— Нет второй подписи, — сказал водитель.
— Все, что я знаю, — отозвался Хуан, — это то, что чертова посудина отчаливает ровно в четыре часа ночи и этот груз должен быть на ее борту. Господи, всегда что-нибудь идет не так.
— Посмотрите, — обратился водитель к Холлису, — ведь есть же подпись Райерсона. Разве этого не достаточно? Я потеряю работу, если сегодня ночью не доставлю этот груз на судно.
— Ну… — Холлис снова взглянул на путевой лист. Бланк был обычным, заполнен был правильно.
Водитель сказал:
— Уверен, что мы все уладим, — и извлек аккуратно сложенную десятидолларовую банкноту.
Если бы на месте Холлиса был Ханмейр, это действительно уладило бы все. Но сейчас попытка подкупа привела к прямо противоположному результату.
— Извините, — твердо сказал Холлис.
Водитель пожал плечами. Холлис подошел к телефону-автомату, висевшему на стене, и сунул в щель десятицентовик. Начав набирать номер, он краем глаза заметил крадущуюся к нему черную тень. Он инстинктивно отпрянул в сторону, и дубинка врезалась в стену рядом с ним.
— Уберите его, живо! — приказал Хуан.
Рабочие двинулись к Холлису. Он попятился.
