Автор
Ночью Холлис ощущал себя как тень в своей диспетчерской. Часы беззвучно подвинулись, а он все сидел, переживая каждую секунду утреннего беспокойства. Только когда его взгляд случайно наткнулся на часы и они показали четверть первого, он сообразил, что уже почти две ночи. Стояний не было видно ни одного человека — даже сменщика....
Если вас тошнит, то тут есть бумажный пакет…
— Меня не тошнит, — возразила Эстелла. — Просто неприятно. — Она отвернулась от него и стала смотреть в иллюминатор. Надеясь, что она правильно расценит этот жест сочувствия, Торнтон положил ладонь поверх ее руки. Эстелла безразлично позволила ему это. Лучи солнца били в иллюминатор, подсвечивая иссиня-черное облако ее волос.
Минуту спустя она повернулась к Торнтону, но руку не отняла.
— Билл, расскажите мне о себе.
— В общем-то рассказывать особо нечего, — ответил Торетон.
— Это не может быть всем, — улыбнулась Эстелла. — А семья?
— Мои родители умерли. У меня есть тетя и дядя в Уотербери, штат Коннектикут. И еще замужняя сестра. — Он несколько секунд помолчи, потом решительно продолжил:
— И еще бывшая жена, живущая в Фениксе. Вот и вся моя семья.
— Я и не знала, что вы были женаты.
Торнтон развелся с женой уже почти семь лет назад, и потому он легко мог сказать:
— Она очень хороший человек.
Обычно Торнтон стыдился своего неудавшегося брака, расценивая его как символ жизненной неудачи. Он знал, что лучше всего промолчать об этом и сделать вид, что этого никогда не было. Но когда речь зашла об этом, какой-то импульс заставил его рассказать, попытаться объяснить то, что он не в силах был понять.
— Я и сам хотел бы знать, что вышло не так, — сказал Торнтон. — Нельзя сказать, что у нас были скандалы.
— По крайней мере, это честно, — промолвила Эстелла. Помолчав, она спросила:
— Могу я задать вам один вопрос?
— Конечно.
— Вы можете рассказать о своей бывшей жене?
— О, она была высокой блондинкой, гибкой, атлетического сложения. Очень смелой. Почему вы спрашиваете?
— Мне просто любопытно, — ответила Эстелла. Она притихла, и Торнтон решил, что она мысленно сравнивает достоинства женщин англосаксонского и латиноамериканского типов.
Санта-Катарина поднималась из океана им навстречу в белом сиянии, слегка приглушенном зеленью пальм.
