Автор
Ночью Холлис ощущал себя как тень в своей диспетчерской. Часы беззвучно подвинулись, а он все сидел, переживая каждую секунду утреннего беспокойства. Только когда его взгляд случайно наткнулся на часы и они показали четверть первого, он сообразил, что уже почти две ночи. Стояний не было видно ни одного человека — даже сменщика....
Переключил на нейтральную скорость, выдвинул дроссель и пощелкал передачами в надежде, что сотрясения освободят винт.
Глухо.
Деннисон отключил двигатель и вернулся на нос. В голове — ни единой мысли. Он снова опустил голову на руки, стараясь справиться с тошнотой и слабостью. Его захлестывали волны глубокой депрессии, безнадежности и всепоглощающего отчаяния. Он все еще оставался на палубе хозяином, но Джеймс царил над всем ниже ватерлинии, от балансира до руля. Они разделили яхту между собой, граница шла по ватерлинии, и Деннисону досталась далеко не лучшая половина.
Прежде ему казалось, что капитан цепляется за балансир в тщетной надежде продлить как можно дольше последние минуты своей жизни. Цепляется почти бессознательно, чисто рефлекторно. Он и не предполагал, что Джеймс взял в свои руки половину судна, ту, что скрывалась под водой. Ему не приходило в голову, что Джеймс может строить планы, как вернуть себе оставшуюся половину кеча, ту, что над водой.
Теперь сомнений нет. Человек за бортом наверняка рассмотрел сложившуюся ситуацию, взвесил свои шансы, прикинул степень риска и выработал собственный план.
Значит, Джеймс чего-то ждет.
Чего же?
Он ждет, когда наступит подходящая минута.
Что можно считать подходящей для него минутой?
Это знает только Джеймс.
«Я должен понять, что это за план», — подумал Деннисон.
Часы показывали пять минут одиннадцатого. Луна опускалась все ниже к горизонту на востоке и зашла уже за грот-мачту. На палубу легли тени, и казалось, все пришло в движение. У самого штурвала сгустилась причудливая тень, похожая на человека, на маленького скорчившегося человека, который правит неподвижной яхтой.
Успокойся. Перестань выдумывать черт знает что.
Кеч качнуло, и мачты описали по небу круг. Деннисона бил озноб, он сидел на кокпите, подогнув колени и положив на них голову, которая просто раскалывалась от боли. Он закрыл глаза, и под веками сразу же поплыли огненные пятна. Лучше уж смотреть на огонь, чем на тени.
Все чудесно. Он может немного поспать.
Стоп! Он еще не может спать! Капитан придумал какой-то план.
