Автор
Ночью Холлис ощущал себя как тень в своей диспетчерской. Часы беззвучно подвинулись, а он все сидел, переживая каждую секунду утреннего беспокойства. Только когда его взгляд случайно наткнулся на часы и они показали четверть первого, он сообразил, что уже почти две ночи. Стояний не было видно ни одного человека — даже сменщика.
— Сам форт не представляет собой военного значения. Но с него открывается отличный вид на гавань и аэропорт.
— Это же нелепо! — вышел из себя Торнтон. — Сотни туристов фотографируют эти развалины.
— Но вы не турист, мистер Торнтон. Кажется, мы уже пришли к такому выводу. Такой человек, как вы, просто не может быть не связан с подрывными элементами, недавно прибывшими на Санта-Катарину. Вы — человек, имевший тесную связь с террористическим актом, человек, который пытается объяснить свое присутствие здесь, рассказывая чрезвычайно не правдоподобную историю. Вы говорите, что действуете в пользу Коруны, но Коруна находится по ту сторону Карибского моря. Вы говорите мне, что работаете вместе с мистером Дэйном, но у нас нет записей, свидетельствующих, что он прибывал на остров или покидал его. Вы говорите мне, что мистер Стиччини, которого вы пригласили в номер, когда-то пытался убить вас, и вот мистер Стиччини погибает при чрезвычайно странных обстоятельствах. Я считаю, что вы лжец и опасный человек, мистер Торнтон. Я не знаю, что мне с вами делать.
Торнтон решил, что дальнейшие пререкания с капитаном Альваресом бесполезны.
— Я желаю видеть адвоката, — сказал он, — и американского консула.
Капитан Альварес кивнул, и к столу подошли два охранника.
— Уведите его, — сказал капитан. Он взял ручку и стал заполнять бланк голубого цвета, лежавший перед ним на столе. Допрос был окончен.
* * *"
"Охранники провели Торнтона вниз на два лестничных пролета, состоявших из шероховатых каменных ступеней, в тюремный блок на восемь камер. Они отперли дверь огромных размеров ключом, который, наверное, сохранился со времен Непобедимой армады. Втолкнув его в камеру, они заперли за ним дверь.
Торнтон оглядел свое новое обиталище и обнаружил, что оно насчитывало примерно десять футов как в длину, так и в ширину. В качестве обстановки фигурировали деревянные нары, ведро, щербатый кувшин и чашка без ручки. Три стены были железными. Четвертая была вырублена в граните, на котором стояла вся Санта-Катерина. Стена блестела от сырости, равно как и каменный пол. «Идеальное место, чтобы подхватить пневмонию», — подумал Торнтон. В пятнадцати футах над его головой было маленькое зарешеченное окошко, с потолка тускло светила электрическая лампочка.
Торнтон лег на нары, которые явно предназначались для человека ростом не более пяти с половиной футов. Согнув ноги в коленях и подложив руки под голову, Торнтон обеспечил себе минимальный комфорт.
