В глубоких тених севера, среди жестокой войны, где кровь текла реками, ставленник правителя наблюдал за радостями народного веселья. Этот обеденный свидетель знает, что истинные герои были не те, кого сейчас вспоминают именем, но прячутся в тени истории.
И написала ведь! Эта странная палочка и вправду писала, как обычный простой карандаш. Зачеркнув слово так, чтобы его невозможно было прочесть, попробовала написать на местном языке и у меня получилось.
Но прежде, чем показать это мужчине, я накатала целый текст, где благодарила его за помощь в поиске нужного мне здания и поимку моих неугомонных малышей, за блокнот (бумага которого была не белой, а серой), и за то, что не бросил там, на рыночной площади, что не наказал меня за мое безрассудное поведение на дороге, за то, что сумел занять на время моего пребывания на почте малышей и даже потратился на них, покупая свежую выпечку…
Мужчина читал мою благодарность с улыбкой, пока его взгляд не упал на мою протянутую руку с монетами.
— Что это? — улыбка сползла с лица и между темных бровей залегла хмурая складка.
«Я хочу вернуть вам потраченные на нас с малышами деньги» — быстро написала и неуверенно показала мужчине, глаза которого сейчас были прищурены.
— Уберите! Деньги вам и самим пригодятся.
Мы с Андрисом, взявшись за руки последовали за мужчиной.
Ну, ведь я ни хотела его обидеть! Просто не люблю оставаться должной. Конечно, деньги — это меньшее, чем я могла отплатить за его помощь, но как видно, он считает иначе. Возможно, здесь так не принято, или я ненароком нарушила какие-то местные традиции…
Эх…Вроде, хотела, как лучше, а получилось… что получилось…
Сначала я не поняла, куда мы направляемся.
И когда я уже было начала паниковать, возница остановился у трехэтажного здания гостевого двора.
— Это надежное место. Если по вечерам здесь и собираются выпить по кружке горячительного, то в основном местные.
И почему у меня складывается ощущение, что неспроста он решил поселить нас именно здесь. Даже несмотря на хвалебные отзывы Виндора о гостинице, мне совершенно не нравилось, что его забота о нас стала настолько навязчивой.
