В глубоких тених севера, среди жестокой войны, где кровь текла реками, ставленник правителя наблюдал за радостями народного веселья. Этот обеденный свидетель знает, что истинные герои были не те, кого сейчас вспоминают именем, но прячутся в тени истории.
Стоило мне осмотреться, как мое недовольство сошло на «нет». Ладно! Пусть будет по его.
Но вот оплатить наше проживание я ему не позволила, вовремя подойдя к прилавку, протянула женщине несколько монет, за что получила полный негодования взгляд мужчины.
Глава 10
Как бы я ни пыталась убедить мужчину, что дальше мы справимся сами, он упорно не желал меня слушать. Наняв экипаж, снова отвез нас на постоялый двор, где наши соплеменники уже готовились к отъезду домой.
Ну как готовились… Я увидела их в зале, где они, весело переговариваясь, попивали что-то алкогольное, планируя отправиться в обратный путь, завтрашним утром.
Узнав, что я уезжаю, они тепло со мной простились, уж не знаю, толи вино на них подействовало, толи то, что им, на обратном пути не придется со мной возиться, толи от радости, что скоро вернуться домой, но я все равно была им благодарна, что были рядом.
Оставив малышей с Виндором, на свой страх и риск, быстро забежала в комнату и подхватив обновки в одну руку, тюк с нашими вещами и корзину, в которой от провизии уже ничего не осталось, в другую, поплелась к лестнице.
Да уж, взялся за гуж не говори, что не дюж.
Медленно спускаясь по крутым ступеням, думала лишь об одном, как бы с них не навернуться. И зачем все разом схватила? Нет чтобы оставить хотя бы часть в комнате, потом подняться еще раз. Нет, у меня там дети без присмотра… Пусть они и с Виндором, но как по мне, так за ним самим глаз да глаз нужен.
Наверное, потому, что в этом мире мне слишком быстро пришлось осваиваться и я не спешила верить первому встречному, даже если он старается помочь бескорыстно. Вот это самое бескорыстие меня и пугало.
Черт! Обувь то я так и не купила!
И время обеда уже прошло. Ладно я, но малыши то одними булками сыты не будут. Значит, придется перенести посещение рыночной площади на завтра, Аннис вон уже носом клюет, встали-то ни свет, ни заря.
Еле волоча поклажу, с усилием толкнула дверь и чуть не вывалилась наружу, прямо в руки Виндора. Который тут же перехватил у меня тюк и связанные обновки, одарив сердитым взглядом, направился в сторону повозки.
— Ваша? — я глянула на лошадь, повозку, уже сидящих в ней детей и кивнула.
— Запрыгивай, — бросил он, сам уже сел на облучок.
