Автор
История о встречах и разочарованиях. Юля наблюдает, как её сын узнаёт отца, но тот остаётся равнодушным. В этот момент кофе горчит, как обман. Роман о том, как чёрное и белое сосуществуют в одной жизни, о выборе между надеждой и реальностью, о том, что скрывается за маской безразличия.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Белое и Черное (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
История о встречах и разочарованиях. Юля наблюдает, как её сын узнаёт отца, но тот остаётся равнодушным. В этот момент кофе горчит, как обман. Роман о том, как чёрное и белое сосуществуют в одной жизни, о выборе между надеждой и реальностью, о том, что скрывается за маской безразличия.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История о встречах и разочарованиях. Юля наблюдает, как её сын узнаёт отца, но тот остаётся равнодушным. В этот момент кофе горчит, как обман. Роман о том, как чёрное и белое сосуществуют в одной жизни, о выборе между надеждой и реальностью, о том, что скрывается за маской безразличия.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Спит наша пчелка? — Травкин после душа в махровом халате, приблизился к кроватке младенца, заглянул, чтобы убедиться: путь к жене свободен.
— Да. Мы много гуляли. Майя лежала в переноске, пока я снимала первый урожай яблок, — Юля расчесывала волосы перед зеркалом, которые пышнились после массажки волнами.
Налитая молочная грудь в разрезе тонкой рубашке так и притягивала плотоядный взгляд мужчины. У него дымилось в паху от предвкушения постельных баталий. Все мягкие складочки пощупать, помять, попробовать на вкус. Сегодня жена особенно ярко пахнет ванилью, молоком и яблоками… Держите Травкина семеро — не удержите.
Юлька загадочно улыбалась и тянула резину, мастерски заводя своего полковника до каленого…
— Юль, пойдем, я тебе… спинку помну, — он чуть слюну не пустил, подбираясь по шажочку ближе и ближе. Встал за спиной. Вздохнул, глянув на их отражение: красавица и чудовище…
Она, словно услышала мысли. Отложила расческу и подняла на Сережу глаза. Стальные серые, поблескивающие ртутью и серо-голубые — чистые, как хрусталь встретились. Коротнуло разрядом.
— Родной, я так тебя люблю. И слава Богу, что нас свела ночь. Улица. Фонарь.
— Юлька, ты мне зубы не заговаривай! — человек действия, подхватил ее рывком на руки и понес в постель, захватив нежные губы поцелуем, наращивая давление и напор, показывая жажду.
Водил грубыми ладонями по всему телу, освобождая его от материи. Целовал каждый пальчик, каждую фалангочку. Юля обнимала, ластилась, постанывает ему в шею, одобряя настойчивое стремление к плотности. Кожа к коже. Раскрывалась навстречу. Бархатное ее тело так органично вписывалось в его… Всеми изгибами, словно создано именно по заказу для Травкина.
Какую ерунду лепечет Юлька, что поправилась? Все на месте! На самом правильном месте — под ним.
А после первого полета можно и о фонарях поговорить. Вплоть до второго захода.
Конец"
