В дремучем лесу, окутанном мраком ночи, в шумных боях с воинами Чудов Языков они ставили крест. Каждый шаг был опасен: белое пятно на карте несметными силами стремилось уничтожить их отряд, превратив в бесконечный череду потерь и смерти. Вокруг только тьма - но вот свеча дрожит в руке Сашка, юноши семнадцати лет, и мир вокруг замирает, ожидая светлая искры надежды....
Не таким представлял его себе, не таким выглядело оно на карте. По крайней мере, там оно было значительно больше. А тут в глубоком овраге, плотно окруженном лесом, почти круглая небольшая впадина, до отказа наполненная черной тяжелой водой. Обыкновенный пруд. И вода показалась Левку такой же, как она обычно бывает в пруду, охваченном по краям ряской и водорослями.
С одной стороны озеро упиралось в ровный зеленый вал, похожий на старинную, сплошь заросшую водяными и лесными травами плотину.
Левко остановился на пригорке, под кустом орешника.
Снизу, со стороны озера, тянуло прохладой, густо замешенной на холодной мяте, бузине и валерьяне. Остановился и, сдерживая в себе внезапную тревогу, пытался понять, что же его здесь насторожило.
Быть может, Сорочье озеро где-то чуть дальше? Вон там, за теми дубами? А это лишь его начало, исток, почему-то не обозначенный на карте? Но бывают ли такие неточности на картах? Одним словом, как бы там ни было, а обходить его он все же не имеет права... Местность кажется очень глухой, безлюдной.
Он достал из кармана свисток. И несколько раз с условленными интервалами просигналил: ""Пить-пить, пить-пить!"" Слабенький писк утонул без ответа в зеленых зарослях и птичьем щебете.
Левко долго стоял, затаив дыхание, прислушиваясь и всматриваясь в заросли. Не обнаружив ничего подозрительного, решил обойти озеро вокруг. Весь путь, от места первой остановки и обратно, прошел довольно быстро и без особых трудностей. В зарослях насыпи, похожей на плотину, нога человеческая не ступала, вероятно, уже десятки лет.
В конце плотины Левко заметил в густых заросляч следы какого-то очень старого, истлевшего уже сруба.
И сразу же за ним в побегах высокой бузины притаился каменный фундамент какого-то здания: кладовки, погреба?.. Вероятно, здесь когда-то, очень давно стоял дом.
Все заброшено, почти сровнялось с землей, проросло бурьяном и многолетними кустами, совершенно одичало.
А все же... что-то тут было настораживающее. Непостижимое и неуловимое. И вместо того, чтобы тронуться дальше, как он уже было решил, старшина попятился глубже в кусты. Присел на какой-то старый, тоже насквозь прогнивший пенечек. Оттуда ему хорошо видны были гать, место, где укрывался под бурьяном старый сруб, и весь противоположный берег. Сидел долго, вслушиваясь в монотонный лесной шум.
