В дремучем лесу, окутанном мраком ночи, в шумных боях с воинами Чудов Языков они ставили крест. Каждый шаг был опасен: белое пятно на карте несметными силами стремилось уничтожить их отряд, превратив в бесконечный череду потерь и смерти. Вокруг только тьма - но вот свеча дрожит в руке Сашка, юноши семнадцати лет, и мир вокруг замирает, ожидая светлая искры надежды....
Дураков на такое не посылают.
Что-то прогудел уже знакомый хрипловатый басок.
Откуда доносятся эти голоса?
- ...Допрашивать по-ихнему мы не умеем и, вероятно, не научимся... снова звучит тот, властно-резкий голос. - А тебя сюда послали не к теще на блины. Сам знаешь, чем рискуешь.
- Так я же разве что? - оправдывался басок. - Я тебя ожидал. Отсюда все равно никто никуда не выйдет.
Могила.
- Ждал и дождался. А сейчас пора кончать... Дальше рисковать мы не можем.
""Могила""... ""Пора кончать""... Слова, от которых мороз подирает по коже.
- А Галина сказала - доложить Викентию и чтоб без него не решать, говорит щуплый.
- Ну да! Близкий путь! Кругом облавы, а мы тут у моря ждем погоды! Пора!
Как в кошмарном сне, от стены опять отделяется темная тень. Приближается, становится человеческой фигурой. Среднего роста, в чем-то вроде военного. Крепко сбитая, энергичная, подвижная. Даже тогда, когда стоит спокойно, Левку кажется все же, что она двигается.
Подвижный...
- ...Ты уж надумался и, конечно, будешь говорить! - скорее утверждает, чем спрашивает Подвижный, будто команду подает.
- Я не знаю, что и, главное, кому должен рассказывать.
- Запомни. Нам не до шуток. Нет времени для них.
Будешь молчать - расстреляем.
- А если не буду молчать, тогда что? Все равно я должен знать, с кем свел меня случай.
- Предположим, ты попал, куда хотел, нашел, чего искал, - резко, иронично бросает Подвижный. - Предположим, мы партизаны... Ну и что?
- Тогда естественно, - отваживается Левко, - естественно будет предположить, что я советский парашютист.
- Гм... А ты, вижу, любишь пошутить. Гляди, чтобы плакать не пришлось.
- Нет, почему же! А если я серьезно?
- Ну, ежели ты серьезно, то и мы серьезно. - В голосе Подвижного слышится явная ирония. - Нам скрывать нечего. Хозяева положения тут, как видишь, мы.
Да, мы советские партизаны.
- Пархоменковцы! - не удержавшись, радостно восклицает Левко.
- Гм... Так тебя, оказывается, послали разыскивать их?
- Да. Именно их. Я в самом деле советский парашютист.
- Ну, вот! Я так и думал. Так и знал! - почти победоносно, насмешливо тянет Подвижный. - Как же иначе! Теперь тут таких ""парашютистов"" из гестапо знаешь сколько за дураками охотится? Только дураки, дорогой мой, теперь уже все перевелись.
