В дремучем лесу, окутанном мраком ночи, в шумных боях с воинами Чудов Языков они ставили крест. Каждый шаг был опасен: белое пятно на карте несметными силами стремилось уничтожить их отряд, превратив в бесконечный череду потерь и смерти. Вокруг только тьма - но вот свеча дрожит в руке Сашка, юноши семнадцати лет, и мир вокруг замирает, ожидая светлая искры надежды....
Уничтожить! Немедленно и как можно осторожнее уничтожить!
Стараясь скрывать каждое движение, заложил правую руку за борт стеганки, указательным пальцем, нащупал в потайном карманчике проклятую бумажонку, поддельный документ, который должен был бы в других условиях спасти его, а теперь вот... Зажал его двумя пальцами. Потянул потихоньку. Вытащил. Опустил руку с бумажкой на колени. Подвинул осторожно к правой левую руку. Взял обеими. Р-р-раз! Рванул... И в тот же миг что-то юркое и упругое, что-то темное метнулось от стены и тяжело упало ему сразу на грудь, на руки и на колени.
- Ух ты, гад! - пригрозил молодой, знакомый уже голос щуплого.
Так произошло непоправимое. И теперь уже все, теперь конец! Спасти его может только чудо. Но чудес, как известно, не бывает...
Его обыскали. Теперь уже действительно отобрали все подчистую. Оставили в одной рубашке и штанах.
Отобрали и часы, которые указывали в ту минуту ровно половину пятого утра или вечера неизвестно какого дня.
Фитиль в лампе подкрутили, в погребе стало хорошо видно.
Он еще что-то вспоминает, прощается с родными, товарищами и знакомыми. Прощается с землей и небом, облаками и травами, солнцем и луной.
"И все же Левко не должен, не может, не имеет права поддаваться страху! Он не смеет выказать его перед ними...
