Продолжение истории о дознавателях и опасных тайнах. Главный герой сталкивается с неординарным существом, которое одновременно привлекает и пугает его. Между ними разворачивается сложная игра чувств и интересов, где грань между добром и злом размывается. Каждый шаг ближе к истине грозит...
Раздел Chitat.online для книги «Белое солнце дознавателей. Книга 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Продолжение истории о дознавателях и опасных тайнах. Главный герой сталкивается с неординарным существом, которое одновременно привлекает и пугает его. Между ними разворачивается сложная игра чувств и интересов, где грань между добром и злом размывается. Каждый шаг ближе к истине грозит...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение истории о дознавателях и опасных тайнах. Главный герой сталкивается с неординарным существом, которое одновременно привлекает и пугает его. Между ними разворачивается сложная игра чувств и интересов, где грань между добром и злом размывается. Каждый шаг ближе к истине грозит...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Белое солнце дознавателей. Книга 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сделай ещё флакон двойного успокоительного, занесу в «сортировочную», мы кидали жребий, кому из младших стоять на «метках», парню не повезло.
— Готово!
Прихватив очередной поднос с бутыльками, и сунув отдельный фиал в карман, девушка умчалась. Я потеребила застежку кади — надевать или нет?
В чем-то я могла их понять. Эти постоянные призывы к молитве, раздающиеся из храмов Немеса несколько раз за день, необходимость носить кади, постоянная жара, удушливые ароматы благовоний, сандала и жженой амбры, сладковатые цветочные масла, которыми так любят натираться местные, южный кофе, который здесь готовили со специями и солью… и только в Госпитале пахло привычно — эликсирами, очищающими плетениями, силой и кровью.
***"
"— Всё? — усталый голос Райдо звучал удивленно — стол перед нами был чистым, все до единого листы назначений мы отработали и можно было отдохнуть.
— Всё, — я потянулась удовлетворенно, размяв затекшую спину и шею. — Сейчас принесут ещё, но пока — перерыв.
— Сестра! — сразу две помощницы заглядывали в «алхимичку», помявшись на пороге. — Листов пока нет, а мы с самого начала на ногах — ни кусочка лепешки во рту не было. Подменишь в приемной? Там пара «зеленых» — простые случаи, и потом тебя сменят, — быстро протараторила мне знакомая девушка.
— Конечно, — опередила я Райдо, который уже открыл рот, чтобы возразить.
«Зеленых» действительно оказалось двое — оба лавочники, видимо их достало на улицах. Случаи оказались простыми — несколько плетений, листы с назначениями, и идут следующие пациенты.
Третий — тоже оказался простым — даже не понадобились чары, а вот четвертый легионер, на груди которого сияла «зеленая» метка оказался «красным». Причем настолько тяжелым, что пришлось искать Старшую-по-крылу и сразу отправлять на очередь в операционную.
— Опять красный, — протянула я ошеломленно, осматривая пятого раненного, на груди которого отчетливо прохладной зеленью снова сияла «зеленая» метка. — Да какого идиота они поставили на сортировку? Идем!
***
Юнца трусило. Трясло так, что он сжал пальцы в кулаки. Успокоительные ему явно не помогли.
Совсем мальчишка — возраста Акса, не больше. Седьмой курс? Восьмой? Судя по нашивкам, экзамен на помощника-целителя он уже сдал и отрабатывал практику в Госпитале.
Сетка защитного купола над нами полыхнула серебром, сработав от удара, и темное небо на миг осветилось — воронки вдалеке меньше не стали, и, казалось, вращались ещё быстрее.
Чем заняты эти псаковы экзорцисты?
Местная «сортировочная» располагалась в задней части Госпиталя, прямо во дворе, под куполом, чтобы обеспечить удобный проезд. Раненные лежали в четыре ряда, на холстинах, постеленных на брусчатку — около пятидесяти человек, прикинула я примерно.
