В неприветливом мире южного края, где царит жара и песчаные бури, разворачивается драма Блау. Когда с севера приближается катастрофа, герой должен встать перед невозможным выбором. Между долгом и выживанием, между прошлым и будущим, между истиной и её скрытием.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Белое солнце дознавателей» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В неприветливом мире южного края, где царит жара и песчаные бури, разворачивается драма Блау. Когда с севера приближается катастрофа, герой должен встать перед невозможным выбором. Между долгом и выживанием, между прошлым и будущим, между истиной и её скрытием.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В неприветливом мире южного края, где царит жара и песчаные бури, разворачивается драма Блау. Когда с севера приближается катастрофа, герой должен встать перед невозможным выбором. Между долгом и выживанием, между прошлым и будущим, между истиной и её скрытием.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Белое солнце дознавателей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"Тайга Ри
Белое солнце дознавателей. Том 4
***
Примечания автора:Обложка - рабочая.
Название - рабочее.
Дополнительные материалыСтраница книги
Глава 1. Пролог
Она пахла солнцем.
Он прикрыл глаза и затаился. Притих. Замер, чтобы не вспугнуть ощущения, впитывая тепло, наслаждаясь шелестом тканей и звуком невесомых шагов маленьких ножек.
Она приходила редко, и только тогда, когда на полу появлялась сетка теней — свет через купол проходил через птичьи клетки, и ложился длинными росчерками на цветные плитки пола, достигая узора по центру в виде круга.
Рисунок мозаичных плит он выучил уже наизусть — поднимать глаза вверх необходимости не было, как только свет дотягивался до красных квадратов на полу – она приходила.
Всегда.
И сегодня — она пришла.
Он не знал, кто он, не знал, где он, и постоянно пребывал в состоянии полусна-полуяви, пробуждаясь только тогда, когда появлялось его внутреннее солнце.
Она излучала тепло, огонь, и пахла домом. И что-то внутри откликалось на этот жар, что-то, что было ещё живым внутри.
Они звали его Зи.
Зи-Зи-Зи. Или иногда Ремзи. Или иногда юный мастер Зиккерт, но когда говорили именно так — голос был неприятен. Они врали, и он не понимал, зачем. Он затвердил эти три сочетания звуков, постоянно повторяя их про себя – Зи, Ремзи, Зиккерт.
Он не знал, почему в этом месте так мало тепла. Яркий свет, льющийся с потолка, был ледяным. Он потратил много времени, переползая с одного белого квадрата на другой, по полу, но они были холодными и не грели.
Он помнил, что белое наоборот — должно быть обжигающе горячим. Белый диск в небе, белые горячие песчинки, куда так приятно зарываться пальцами, белые подвески в волосах, которые звенят на ветру прямо над ухом, когда ты утыкаешься в шею, защищаясь от ветра.
Здесь белое было ледяным. Холодным. Безжалостным. И он замерзал внутри, каждый день, каждую ночь, пока яркий свет не падал на птичьи клетки, расчерчивая полосами квадратов плитки пола, подбираясь к большому рисунку мозаики посередине.
И он ждал.
Послушно складывал колечки, соединял кубики, молчал, глядя вниз, открывал рот, когда кормили, поднимал и опускал руки, когда заставляли это делать. Послушно ложился, садился, вставал, дышал, закрывал глаза, когда гасили шарик света, и вокруг наступала тьма, открывал глаза, когда краешек окна становился золотым.
Мерз, и ждал. Когда придет его личное солнце, и он сможет немного согреться.
***В Зимнем саду было солнечно и тепло. Пылинки плясали в воздухе, сыто чирикали накормленные с утра птички в клетках под куполом. Яркий солнечный свет падал через витражные стекла, и ложился на пол полосами решеток птичих клеток.
Ремзи и Винни, как обычно, сидели в центре, на большой толстой циновке, укрытой покрывалом.
