В неприветливом мире южного края, где царит жара и песчаные бури, разворачивается драма Блау. Когда с севера приближается катастрофа, герой должен встать перед невозможным выбором. Между долгом и выживанием, между прошлым и будущим, между истиной и её скрытием.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Белое солнце дознавателей» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В неприветливом мире южного края, где царит жара и песчаные бури, разворачивается драма Блау. Когда с севера приближается катастрофа, герой должен встать перед невозможным выбором. Между долгом и выживанием, между прошлым и будущим, между истиной и её скрытием.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В неприветливом мире южного края, где царит жара и песчаные бури, разворачивается драма Блау. Когда с севера приближается катастрофа, герой должен встать перед невозможным выбором. Между долгом и выживанием, между прошлым и будущим, между истиной и её скрытием.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Белое солнце дознавателей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Слушаюсь, – Управляющий послушно склонился, собрал свитки и удалился гордой походкой победителя.
Как только хлопнула дверь, Луций выдохнул сквозь зубы и опустил голову на сложенные в замок руки.
— Всю кровь выпил, скорпикс, – прошептал он чуть слышно.
Я проглотила смешок. После событий той ночи, легкость общения ушла. И я уже не могла позволить себе поддеть Наставника, как обычно. Нет, мы поговорили, выяснили причины и следствия, но… легкость ушла.
Как будто в отношениях появилась трещина. Как будто это чашка из тонкого, почти прозрачного, голубого фарфора, который оказался очень хрупким."
"Пиалой ещё можно пользоваться, трещина едва заметна, но мы оба знали, что она есть. Эта трещина. И я не знала, как вернуть всё обратно. Вернуть легкость, которая была. Не сговариваясь, мы опускали темы, которые могли сделать трещину шире — избегая упоминаний о той ночи, и тех вопросах наставника, которые я оставила без ответов.
Как будто приходилось общаться надсадно, через силу. Как будто крепкая нить, которая связывала ученицу и Мастера порвалась, и мы связали концы. И теперь этот узел постоянно мешал.
Мы здоровались официально и степенно, соблюдали все правила этикета, держась за них, как за последнюю попытку сохранить то, что было. Танцевали друг напротив друга, боясь задеть и обидеть неосторожным словом, выбирали только обязательные общие темы для разговоров. И это начинало утомлять.
– Строительство арки в самом разгаре, – я пошевелила планы в документах и свитках на столе, чтобы просто разбить тишину.
Луций молча пододвинул три стопки новых «сосок» — одну мне, и по одной для Геба и Фей-Фей. Чтобы там ни было, обязанности Наставника он выполнял старательно.
Школу закрыли, и три последних декады мы учились дома. Получая планы от Учителей. Нарочный привозил задания, и увозил готовые работы. Но догонять придется всё равно — выпускной курс.
— Яо?
Луций покачал головой, и поднял вверх сразу три свитка — все были перечеркнуты красной тушью поперек — дядя отклонил все кандидатуры.
Нового Наставника для наследника Ву так и не нашли. Прошлый категорически отказался работать после обысков в лавке и поместье, а когда Старшего Ву обвинили в измене разорвал ученический контракт. Малыш Яо оказался предоставлен самому себе. Его программу подготовки проверял Луций и дядя, задания – я, Фей и Геб, мы разделили дисциплины, но с учетом того, что осенью он идет в первый класс – проблема личного Учителя стояла очень остро. Дядя проявил несвойственную ему непреклонность -- он хотел в качестве домашнего Наставника алхимика в ранге Мастера. Действующего алхимика, который отказался бы от основного занятия и посвятил время обалдую десяти зим – да, дядя не разменивался на мелочи и хотел очень многого.
