Продолжение истории о дознавателях и опасных тайнах. Главный герой сталкивается с неординарным существом, которое одновременно привлекает и пугает его. Между ними разворачивается сложная игра чувств и интересов, где грань между добром и злом размывается. Каждый шаг ближе к истине грозит...
Раздел Chitat.online для книги «Белое солнце дознавателей. Книга 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Продолжение истории о дознавателях и опасных тайнах. Главный герой сталкивается с неординарным существом, которое одновременно привлекает и пугает его. Между ними разворачивается сложная игра чувств и интересов, где грань между добром и злом размывается. Каждый шаг ближе к истине грозит...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение истории о дознавателях и опасных тайнах. Главный герой сталкивается с неординарным существом, которое одновременно привлекает и пугает его. Между ними разворачивается сложная игра чувств и интересов, где грань между добром и злом размывается. Каждый шаг ближе к истине грозит...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Белое солнце дознавателей. Книга 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Внизу на Арене противники уже мерились взглядами, сира из команды восточного предела разминала пальцы и суставы, пританцовывая на месте, и только Тир, лукаво улыбаясь, рассылал воздушные поцелуи всем дамам на Трибунах, поворачиваясь во все стороны.
— Позер. Единственный и неповторимый, — хмыкнула я тихо, щелкая пальцами — маленькая проекция времени вспыхнула передо мной серебром."
"Два боя — один за другим, потом финал за белую мантию и первое место, и последний — за третье. Должны уложиться. Мы успеваем поесть перед Аукционом и заехать в Храм. В какой именно — Мары или Нимы, я ещё не решила, но склонялась ко второму варианту. Жрицы Мары традиционно пользуются куда большим спросом, может быть очередь, а опаздывать к открытию — нельзя.
***
Повязка на глазах Жрицы была серой, цвета холодного остывшего пепла к утру. От большого костра, поворошив который, всегда можно найти едва тлеющие живые угли в глубине, вспыхивающие красным.
Красный — возможность высечь искру жизни и родить пламя. Жрица же была — мертвой. По храмовым обычаям. Мертвой внутри — время женской силы ушло, и мертвой снаружи — у нее отняли дар видеть глазами, чтобы она «зрила сердцем».
Хотя, как дипломированный Целитель, я могла утверждать совершенно точно, что никакой прямой взаимосвязи между зрительными нервами и активацией сердечной мышцы не существует. Скорее я могла поверить в компенсаторную реакцию — организм усиливает все оставшиеся чувства — обоняние, осязание и слух, увеличивает ювелирность токов силы, и дает возможность расширить видение, просто активировав резерв организма, а вовсе не божественную волю. Иначе все Оракулы были бы точны одинаково — ведь вряд ли Нима делала бы исключения из правил для своих жриц.
— Юная, сильная, чужая… — произнесла она мягко нараспев, растягивая гласные, и чуть покачиваясь из стороны в стороны.
Жреческий альков был круглым, как сфера, и кроме маленького столика, с благовониями и парой свеч, и простых циновок на полу — больше не было ничего.
«Простота должна отвлекать от мирского».
То, что я — «чужая» — можно было сказать и без всяких способностей. От меня не пахло терпкими притираниями и благовониями, которые так любили южанки, и щелчка застежек кади не было тоже — мы приехали в храм Нимы сразу после Арены, сделав небольшой крюк по пути на Аукцион.
Жрица запустила руку в жертвенную чашу — империалы зазвенели, пара колец стукнулось о дно — и она на ощупь изучила, погладив кончиками пальцев, крупные камни в артефактах.
— Ты заплатила достаточно, чтобы получить удовольствие… услышать ответы. Спрашивай.
— Мненужны номера лотов, «Зрящая», на предстоящем аукционе.
То, что говорит храмовый оракул — всегда личное.
